Чужестранцы

– Ну что же, – усмехаясь в густую бороду, с наигранной укоризной обратился к нему царственный Зевс, – расскажи-ка, Гефест[9 - Гефест – сын Зевса и Геры, бог огня, покровитель кузнечного дела и самый искусный кузнец. Дважды был сброшен с Олимпа на землю: сначала Герой, устыдившейся рожденного ею боль-ным и хилым ребенка, хромого на обе ноги, а затем разгневанным Зевсом, узнавшим об освобождении Гефестом Геры, подвешенной им на цепях на небе за наслание бури на возвращающегося из Трои Геракла – любимого сына Зевса от смертной женщины Алкмены.

], нам еще раз, как ты три дня и три ночи без отдыха трудился, изготавливая новую дворцовую мебель и расписывая неведомыми узорами новые чаши для амброзии?

Тут вновь весь пиршественный зал накрыла волна безудержного божественного веселья.

– И как твой любимый внучок пришел к дедушке за подарками, – сотрясаясь всем телом, смог-таки выдавить из себя Зевс и опять зашелся в приступе могучего хохота.

Спустя мгновение уже сам зал заходил ходуном от смеха, причем от души развлекались все: и повелитель грома и молний, и его супруга Гера, и даже виновник этой нежданной забавы – Гефест.

Продолжая грохотать так, что, казалось, вот-вот сотрясется и сам высокий Олимп, Зевс призывно махнул рукой Гефесту и показал пальцем на Петелькина, вроде как приказав, мол, твои проделки, сам и занимайся-разбирайся с незваным гостем.

Сильно прихрамывая на обе ноги, бог-кузнец вскоре подошел к напрягшемуся крепышу и протянул богатырскую руку к катушке.

Та тотчас беспокойно завозилась в кулаке небесного путешественника и, осторожно разжав его, прыгнула в могучую длань кузнеца.

– Узнаю свои земные проказы, – наконец с улыбкой произнес Гефест и с размаху бросил катушку куда-то далеко в сторону.

Затем он положил своему непутевому потомку, так и не ставшему молотобойцем, на плечо свою тяжелую натруженную руку и, хромая, повел его в ту же сторону, куда полетел бабушкин подарок.

С трудом переставляя больные ноги, Гефест не спеша рассказывал таможенному дознавателю, что напряженно трудясь над новейшим изобретением, он вспомнил об указании своего отца Зевса по поводу изготовления новой мебели и пиршественных чаш слишком поздно.

Потому он и попросил изворотливого бога хитрости, обмана и воровства Гермеса помочь решить эту проблему.