Еврейское остроумие. Десять заповедей

 – Но иногда можно потратить полтора рубля на удовольствие.

* * *

Абрам заходит в магазин и спрашивает:

– Почем ветчина?

Когда он выходит на улицу, его встречает гроза: гром, молнии. Абрам поднимает руки к небу и испуганно восклицает:

– Но я же только спросил!

* * *

В Австрии было время, когда евреев, принявших католичество, оделяли существенной денежной суммой.

Богобоязненный старик Каплан вдруг решает креститься. Со всех сторон на него сыплются упреки.

– Что вы расшумелись? – возмущается Каплан.

 – Мне просто нужны деньги на мацу.

Ребе Леви-Ицхак из Бердичева всегда пытался увидеть в своих единоверцах что-нибудь хорошее. Как-то в шабес ему встретился еврей с сигаретой во рту (зажигать огонь в этот день запрещено).

– Ты, вероятно, забыл, что сегодня шабес? – спросил ребе.

– Нет, ребе, помню прекрасно.

– Значит, ты забыл, что в шабес нельзя курить!

– Нет, ребе, это я тоже помню.

– Может быть, тебе врач велел курить каждый день?

– Ничего подобного! Я курю ради удовольствия.

– Боже великий! – воскликнул ребе. – Посмотри, какие праведные люди – сыны Израиля! Даже этот человек, который на глазах у всех нарушает шабес, не может нарушить заповедь Торы: «Не лги!»

* * *

Для спасения жизни можно нарушить многие заповеди, кроме, разве что, идолопоклонства. А вот кашрутом можно и пренебречь. Среди хасидских притч есть некая история о мудром ребе, к которому за советом пришел юноша, которого забирали в армию.

– О, ребе, что же мне делать? – сокрушался богобоязненный парень. – Они ведь не разделяют мясного и молочного! А если обед будет со свининой?! Что мне делать?

– Ешь, – пожал плечами ребе. – Ведь иначе ты умрешь от голода.

– То есть в армии я могу есть некошерную еду?! – уточнил юноша.

Ребе поморщился, но повторил:

– Ешь. Но не нахваливай и не чавкай!

* * *

У хасидов заведено на исходе субботы пить чай и рассказывать истории о святом Беште. Однажды, когда у люблинского цадика провожали субботу, вбежал в дом растрепанный еврей, размахивая руками.

Увидев, что все слушают ребе, он уселся на край скамейки и стал ждать. Когда ребе закончил рассказ, еврей внезапно вскочил и закричал:

– Гевалт! Пожар!

Оказалось, что он пришел предупредить хасидов и ребе о пожаре, но постеснялся прервать рассказ.

– Почтение к Торе – большое дело! – сказал ему ребе. – Но забота о жизни евреев стократ важнее.