Город

Ее голова безвольно упала ему на плечо, и холодные губы с влажным звуком впечатались в его шею, так, словно она хотела его поцеловать. Тяжелый полувздох-полустон вырвался из ее искореженного горла, заставив волосы на его голове встать дыбом. Испуганно он оттолкнул ее от себя и уронил на землю. Ее голова с противным глухим стуком ударилась о порожек автомобиля. Шумно дыша, с бешено колотящимся сердцем он посмотрел на нее, и, о Боже! Ее глаза! Ее мертвые глаза снова были открыты!

Парализованный страхом, словно находясь под гипнозом, он всматривался в этот немигающий взгляд, в эти крохотные точки пустых зрачков, и почувствовал, что его мочевой пузырь не выдержал напряжения, и теплая струйка мочи устремилась по внутренней поверхности бедра.

Ему показалось, что на этот раз она смотрит на него с усмешкой, как бы говоря: «Ну вот только взгляните на него! Такой большой мальчик, и обмочился как малое дитя!».

Глубоко вдохнув и подавив чувство животного ужаса, он непроизвольно перекрестился и склонился над ней.

В какой-то статье он читал, что у покойников в легких иногда остается немного воздуха, постепенно понимание случившегося приходило к нему, возвращая былое рациональное спокойствие.

«Ну конечно же! Это просто воздух! Никакой это не стон. Она же мертва! МЕРТВА! – напутствовал его внутренний голос. – А ее глаза – это всего лишь мышечная память, веки открылись сами собой, застыв в том положении, в котором находились в момент смерти!»

Слегка успокоив себя внутренним диалогом, но все еще испытывая некое чувство страха, он достал из кармана маленький фонарик и, включив его, зажал цилиндрический корпус между зубами, чтобы освободить руки.

После этого он снова поднял ее с земли и, развернувшись, начал осторожно спускаться к болоту.

Склоны оврага были скользкими. То тут, то там из влажной земли торчали корни. Не грохнуться в таких условиях и не свернуть себе шею было делом достаточно сложным. Но он был осторожен, хотя пару раз все же едва не загремел вниз – тогда на дне оврага могло бы оказаться два трупа, а не один.

Достигнув цели своего «путешествия», он остановился у края топи и опустил свою ношу. Очередной раскат грома прокатился по округе, а вслед за ним яркая вспышка молнии выхватила из ночной тьмы пугающие очертания скрюченной болотной растительности. Где-то вдалеке испуганно вскрикнула ночная птица. Болотный смрад – смесь сероводорода и гниющих растений – настойчиво лез в нос.