Грёзы третьей планеты

Все мои попытки модернизировать его быт были давно отметены со всей стариковской категоричностью и сарказмом. "Да пошли они к ядрёной фене, твои говорящие чашки! Чтобы мне чайник указывал, что мне пить? Через мой труп, понятно? Небось и гробы ща говорящие уже делают, а? Лежишь такой, червяки по тебе ползают, а гроб тебе советует, как лучше разлагаться, а?" В общем, с дедом спорить себе дороже.

– Ну чё там, овца твоя? Всё поносит? Или чё-то новенькое уже? – для деда моя дипломная работа была как сериал по ретро-ТВ.

– Да не, прошёл понос. Теперь она у меня плачет. Крокодиловыми слезами, – я вздохнула и, зажмурившись, глотнула дедовского чёрного варева, которое он называл чаем. – Хоть убей меня, не пойму, по каким алгоритмам она на эту реакцию вышла. И ведь знает, когда реветь! Вчера предварительная комиссия заходила, и Молли такую тупую морду изобразила, что не подкопаешься!

– Ну, а этот чё? Как его? Рыжий долдоён?

– Деда!

– А я ничё такого не сказал, чё!

– Деда, ты мне лучше вот что скажи… Если человек сотворил некое существо, например…

– Ну?

– Ну, существо, понимаешь? Которое тоже жить хочет… Чувствует, думает, может и мечтает о чём-то.

Вот это существо имеет право на жизнь, как думаешь? Вдруг оно, существо это, на самом деле большое зло?

– Эгх…мм… Я так скажу, Маруся. Человек – он кто? Божий сын. Или дочь. Ребёнок, в общем… Плохой ли, хороший. Но ребёнок, едрить его. Часть Бога. А у Бога, понятное дело, всё под контролем.

Иначе какой он тогда Бог? Ну, значит, чё? Значит, и дела детей егошних тоже у Бога под контролем. И получается, чё бы человек не натворил, на всё тому Божий указ и промысел. Вот так-то я думаю. Да.

– Ага… часть Бога творит часть Бога, да?

– Ну, как-то так… Ты давай, давай, пряники жуй, а то они зачерствеют скоро.

* * *

Роскошный Севочкин меринос покорно запрыгнул в выдвижной контейнер крематора и преданно повернул к создателю свою морду. Члены комиссии внимательно наблюдали за действиями студента.

Севочка ласково потрепал искина по загривку, заставил лечь на дно, быстрым движением толкнул контейнер в нутро печи и захлопнул тяжёлую крышку. Ещё одно молниеносное движение к гашетке, и меринос заполыхал.

"Ты же его не отключил, скотина!" Севочка гордо развернулся к экзаменаторам. Высший пилотаж – полное отсутствие эмпатии к биоэлектронной конструкции.

Стиснув зубы, я направилась к выходу.