Коробка Кошмаров

Я решил, что каждый год, 21 августа, буду посылать на их могилу цветы.

Юлия Бадалян

Чаша наполнилась

Свеча рвано отражалась в тусклом зеркале. Она взяла второе. Старое, точнее, старинное. Маленькое, круглое, с крупным сапфиром в центре оправы и изящной ручкой. Направила его на свечу, немного повертела, наклонила… Получилось! Перед ней выстроился маленький зеркальный коридор, освещённый дрожащими отражениями пламени. Он манил. Затягивал… Она отвернулась, встряхнула головой и перевела взгляд обратно.

Гадать она не любила, да и не видела в этом смысла. Её никогда особенно не беспокоило будущее по одной простой причине: она была в нём уверена. Не сомневалась в том, что сделает хорошую карьеру, удачно выйдет замуж, вырастит детей, а может и внуков. Что её жизнь сложится наилучшим образом – разве может быть иначе? Ведь ей всегда всё давалось легко, играючи. Поэтому она сама не знала, что заставило её в ночь на старый Новый год, вернувшись с весёлой вечеринки, не лечь спать, а погасить во всём доме свет и взяться за зеркала.

Что она надеялась в них увидеть?

Точно не себя. А ведь именно она стояла в конце зеркального коридора. Она, только лет на пятьдесят старше. Иссохшая старуха в тёмной одежде, с измождённым бледным лицом и безумными глазами. Её взгляд пригвождал к стулу, лишал воли. Очень хотелось закричать, но не получалось; даже вздохнуть – не получалось. Она хотела опустить зеркало, закрыть коридор в никуда, но руки не слушались. Эти полупрозрачные, мерцающие в свете пламени глаза, казалось, вытягивали из неё силы.

Старуха шагнула вперёд, будто желая покинуть зазеркалье, подняла тощую руку со скрюченными пальцами и приглашающе взмахнула ею, подзывая ближе к себе.

Не в силах противиться, она приблизилась к зеркальной поверхности. Мимолётно отметила, что старое зеркало всё испещрено тоненькими трещинками, но в следующее мгновение забыла об этом. Перед глазами замелькали картинки. Красивый мужчина, влюблённо смотрящий на неё, белое платье невесты, играющие в саду дети.

Чёрная глыба, летящая навстречу, куски искорёженного металла и обломки кирпичей. Больничный коридор, обшарпанная палата, инвалидная коляска в углу. Тёмная пустая квартира, старуха, бесконечно и бессмысленно переставляющая с места на место тарелки на столе, накрытом на шестерых. Старуха подняла ничего не выражающие глаза и вдруг подмигнула: мол, хочешь так? Она в панике замотала головой: «Нет! Не хочу!» Старуха зло усмехнулась и исчезла.