Коробка Кошмаров

И она в зеркальном коридоре стала другой. Ухоженной женщиной средних лет с твёрдым взглядом и ироничной улыбкой. В роскошно обставленной квартире, в дорогой машине, в самолёте. В кабинете врача, в операционной, больше напоминающей космический корабль, на больничной койке, на своей кровати, застеленной шёлковым бельём. Неподвижная, с вышколенной сиделкой. Женщина печально улыбнулась и с трудом приподняла идеальную тонкую бровь: а так? «И так не хочу!» Зеркало помутнело и погасло.

Она откинулась на стул, сжимая зеркальце в одеревеневших пальцах.

«Что это было? Моя судьба? Такая жуткая? Как же так? Что меня ждёт? Что будет со мной?» Снова подняла зеркало, снова всмотрелась в коридор, ведущий в темноту.

Сначала он был пуст, потом по призрачным ступеням заметались тени. Размытые силуэты, чёрные крылья, наползающие из небытия горы… В тёмное окно ударил порыв ветра, стекло задрожало, но устояло. «Что будет со мной? Что будет со мной?» – не обращая ни на что внимания, твердила она, с трудом удерживая зеркало в дрожащих руках.

И увидела. Она стояла на пепелище. Рядом суетились люди, выли сирены скорой помощи, мимо проносили тела в пакетах. «Нет!» Искажённое горем лицо пошло рябью и исчезло, уступив место другому, залитому слезами – лицу нищенки в лохмотьях. «Нет!» На смену ему пришло безвольное лицо сумасшедшей, запертой в комнате с решёткой на грязном окне. Следом – окровавленное, неподвижное, словно маска, лицо молодой мёртвой женщины… «Нет! Не хочу!!!»

Снова вместо зеркального коридора – невнятная муть.

Свеча погасла, превратившись в бесформенную кучу воска. Она опустила зеркальце и зарыдала.

– Зря, – раздался тихий голос. Кто-то тяжело вздохнул.

– Кто здесь? – она застыла, не отводя глаз от зеркала.

В комнате была полная темнота, даже городские огни в окне погасли. Однако зеркало не было тёмным. Из него бил холодный, мертвенный свет, заполняя собой всё вокруг. Стало зябко и одновременно душно. Лучи медленно двигались, постепенно закручиваясь спиралью. Наконец, сквозь них проступили очертания черепа.

Большого, белого, гладкого, с зияющими глазницами и глумливой щелью рта. Она жалобно засипела, дернулась, хотела убежать, но всё тело сковал ужас.

– Ты слишком разборчива, – продолжал голос, – легко отказываешься от своей судьбы.

– Неужели любая моя судьба – несчастна? – прошептала она, – неужели моё будущее может быть только таким?

– Лучше спроси, каким было твоё прошлое, – прошелестело в ответ.

– Каким? – она удивилась.