Коробка Кошмаров

 – Всё было хорошо…

У женщины, появившейся в зеркале в следующую секунду, действительно всё было хорошо. Просто замечательно. Вечернее платье по моде тридцатых годов, перо в причёске, новенький кабриолет. Та, что её сменила, восседала в резном кресле, больше напоминающем трон, держа веер в изящных, унизанных драгоценностями пальцах. Следом показалась дама, которая, блаженно прикрыв глаза, лежала на инкрустированном золотом и слоновой костью ложе, пока рабыни натирали гладкое ухоженное тело маслами.

– Это я?

Картины, скорее напоминающие исторический фильм, чем быль, поразили её даже больше, чем мрачные пророчества будущего.

– Ты, – подтвердили откуда-то из глубины зеркала. – Чаша наполнилась.

– Какая чаша?

– Чаша твоего счастья.

– И теперь мне суждены лишь горести? – от гнева и ощущения несправедливости она разом перестала бояться. – Почему? Чем я заслужила такое?

– Чаша наполнилась, – бесстрастно повторил голос.

– Но я же говорила «нет»! Они спрашивали меня, и я не соглашалась! Теперь будущее, которое я видела, не наступит?

Неведомый собеседник промолчал, а она, замерев от страшной догадки, тихо продолжила:

– Но я же отказалась от всех вариантов…

По спине побежали мурашки, сердце будто сжали ледяными пальцами. Поздно. Ничего уже не поправить…

– Я и говорю – зря, – голос был еле слышен, но в нём явственно сквозила жалость.

Назавтра её здесь уже не было. Нигде не было. Никогда больше не было.

Евгения Блинчик

Победившая любовь

добро и зло схватились насмерть

но победила всех любовь,

стоит такая кровь стекает с зубов

    © BredoeD

    ресурс: https://vk.com/sandalporoshki

Всякий из них, ступая под сень их крыши, должен был почтительно преклонить колени. Те, перед кем преклонялись колени, пребывали не на тронах и даже не на тяжёлых креслах на витых ножках.

Это была её любимая банкетка, на аталасной поверхности которой она, скорее раскладывала своё платье, нежели сидела сама. А он слегка присаживался на высокую боковину и, скрестив ноги, свысока взирал на трепещущую коленопреклонённую мелюзгу. Стоящие на коленях благоговейно прижимали руки к груди, с трепетом взирали снизу-вверх на царственную пару.