Хорошо ли мне жить? Сборник участников Международного литературного фестиваля фантастики «Аэлита»

Я почувствовал, как правое плечо немеет под тяжестью копья, а нагрудные доспехи острыми выступами металлических пластин терзают мою несчастную плоть, привыкшую к лёгкой сатиновой одежде и городскому книжному благополучию.

– Скажи, друг Санчо, далеко ли до города? – спросил я, не опуская копьё.

– Нет, благородный дон, скоро будем! – ответил мой провожатый.

В вагон вошла девушка с лотком мороженого.

– Ты будешь мороженое? – спросил я жену, наливая себе ещё одну волшебную меру.

– Тебе хватит! – сказала она.

Я переложил копьё в левую руку и стал искать в кошельке испанскую евромелочь. Поверьте, даже это простое действие для нас, рыцарей, весьма затруднительно. Перекладывая копьё с руки на руку, мы можем заточенным остриём легко поранить подголовники соседних кресел и доставить несколько неприятных минут мирно дремлющим пассажирам.

Однако на этот раз всё обошлось благополучно. Я взял из рук девушки два шоколадных пломбира, расплатился и тронул шпорами верного Росинанта.

Испания! Тихая и счастливая страна. Мой знакомый занимается строительным бизнесом. Он рассказывал мне, что сейчас для рыцарей строительных котлованов наступило золотое время. Европа переполнена мигрантами из Азии и Африки. Наглые иноверцы «прут» в богатые европейские страны – Германию, Англию… Испания же бедна, пособие по безработице не выплачивает и потому практически не участвует в миграционном процессе. Разве что марокканец, получив вид на испанское жительство, пару раз грабанёт восторженных русских туристов (поверьте, говорю не понаслышке!) и тотчас чалит на север за вожделенной и безответственной халявой.

Многих европейцев эта миграция достала по самое не могу! Всё большее их число (в основном немцы и англичане) продают своё имущество, «нажитое непосильным трудом», и бегут… в Испанию. Там вкладываются в недвижимость и оседают.

Разбросанные по склонам холмов ветряки всё кружили и кружили, будто целью их была не выработка электрического тока, но некое приветствие, обращённое ко мне и моим товарищам по путешествию.

Однако время шло. Сквозь тёмный морок французского питейного стекла стало подозрительно проглядывать дно. Копья со мной уже не было. То ли я забыл его на одном из привалов, то ли оружие вообще мне приснилось.