Повести световых лет

Здесь они проведут… нет, не вечность… но годы? Века? Тысячелетия? Этого она не знала. И никто не знал. Ни молчаливый Гефест, построивший этот космический корабль и подаривший им надежду. Ни несчастные Мойры, до сих пор не покидающие своей каюты. Ни неунывающий Гермес, не растерявший иронии и жизнерадостности даже здесь. Ни сам Зевс, после долгих раздумий принявший тяжёлое решение и готовый ответить за любые его последствия.

И хватит воспоминаний. Изгнанникам ни к чему думать о цветущем Олимпе, когда его земля давно иссохла и растрескалась, дворцы превратились в развалины, сады – в пустыни, а озёра – в болота.

Ни к чему тосковать по лесистым горам, прохладным гротам, оливковым рощам и многолюдным городам, если там больше нет места для них. Храмы заброшены, оракулы молчат, жрецы не смеют отправлять обряды, смертные старательно учатся служить новому богу. Что осталось им – забытым божествам, ставшим лишь зловещими тенями у очага, некогда согретого их огнём?

Новый дом, новый мир… Надежда обрести их придавала сил.

Какими они будут?

* * *

«Тошно!» – первая мысль Афродиты, пробудившейся в странном коконе, прикреплённом, толи на потолке, толи на стене – в невесомости не было ни верха, ни низа. Ареса рядом не было. «Опять рассказывает свои байки о последнем сражении?» – Бог войны любил похваляться своими подвигами перед орами и харитами[2 - В древнегреческой мифологии оры – стражи Олимпа, богини времён года, прислужницы Зевса; хариты – богини радости жизни, красоты и изящества, прислужницы Афродиты.

Одна из ор – Эйрена, персонификация мира. Одна из харит – Аглая, супруга (по некоторым источникам – вторая, после Афродиты) бога-кузнеца Гефеста.], чем приводил её в бешенство. Здесь количество его слушательниц поубавилось: нимф олимпийцы были вынуждены оставить в Элладе. Как и сатиров, кентавров, речных богов и других мелких божеств. Но Ареса это не слишком беспокоило.

– И вот, я открываю люк, выхожу, – он убедительно сжал пудовый кулак и обвёл грозным взглядом богинь, собравшихся в большой каюте, отведённой для отдыха и советов, – они бросаются ко мне, жалкие черепахи! Мой меч разрубает их пополам, одного за другим, одного за другим! Железо плавится, выстрелы… – бог сделал эффектную паузу, – ни один не достигает цели!

– Конечно, – раздался бас Гефеста, – после моего огня ни один прицел не может сработать как надо.

Да и Гермесов кадуцей напрочь отшиб им мозги.

– Что ты хочешь сказать? – Арес перевёл тяжёлый взгляд на брата.