Роботы против фей

 – Зачем ты пришел? Кто тебя послал? Ты кому- нибудь о нас рассказывал? Мы назад не вернемся.

– Мы пытались узнать, куда вы ушли, – ответил Тиллман извиняющимся голосом, словно признавался в чем-то постыдном. – Вы же исчезли все за один день. Значит, у вас был план. Вы готовились. Связывались друг с другом. Такого мы от вас не ожидали.

– А следовало, – проговорил Адам.

– Это уж точно.

Вайолет, которая была слишком молода, чтобы помнить то, что происходило в недрах Горы, нахмурилась.

– Я не понимаю, – сказала она.

– Мы раньше работали на эльфов, – сказал Адам, не отводя взгляда от Тиллмана. – Они думали, что они лучше нас, хотя были просто выше ростом.

– Но мы действительно выше, – криво усмехнувшись, сказал Тиллман. – Однако мы так и не поняли, почему вы ушли.

– Значит, вы не просто верзилы, а еще и слепые верзилы, – сказала Кловер. – Мы ушли, потому что вы не захотели нас понять. А мы вам говорили, что нужно сообща искать спасения, а не сидеть друг у друга на голове в недрах Горы и ждать, когда люди уйдут сами.

Русалки уже не могли выходить из моря. Единороги умирали. Я уж не говорю о мантикорах. Если бы мы не ушли, нам была бы крышка. Пришлось вас бросить.

– Ты не ответил на мой вопрос, – повторил Адам. – Кто знает, что ты здесь?

– Все знают, – сказал Тиллман. – У меня полный набор полномочий от Королевы.

Кловер всплеснула руками.

– Я говорила, его нужно убить, – сказала она.

– Королева не знает, что вы здесь, – покачал головой бывший специалист по оптимизации.

Кобольды, все трое, посмотрели на Тиллмана.

– Я вас не искал, – пояснил он. – Честно говоря, вас вообще никто не искал. Мы лишились всего, что имели. Мы узнали, что местный менеджмент тратит время попусту, развлекая людей аниматроникой, самыми простыми роботами. Мы хотели предложить им кое-что получше.

– «Американские горки»? – ехидно произнесла Кловер.

– Да, но на основе волшебства. Горки, не зависящие от законов физики.

Мы думали, что так сможем обрести новый дом.

– Новый дом? – переспросил Адам.

– Наши дворцы разрушаются.

Слова Тиллмана звучали правдиво. Он говорил тихо, спокойно, и голос его был начисто лишен высокомерных ноток. Таким голосом не лгут – вне зависимости, горька произносимая правда или нет.

– Первый рухнул год назад, – продолжал он. – Много позже вашего ухода. Мы, конечно, могли бы винить в этом вас.