Терра неизведанная

И, когда ключ повернётся в замке, я хочу, чтобы на руки мне прыгнула не большая трёхцветная кошка, а моя любимая… Что же ты плачешь?! (Боги Олимпа! Трёхцветная кошка! Я отчётливо слышу звук, с которым моё сердце раскололось пополам, прямо сейчас! О, тот ноябрь! Встать на колени перед ним, целовать руки, умолять о прощении! Бесполезно).

– Сегодня играют «Дон Жуана»! – не кстати выпаливаю я и резко встаю, поспешно отхожу к перилам балюстрады. Ночной ветер разогнал облака и высушил слезы. Под бесконечно высоким звёздным небом чужого мира я снова, как Маленький Принц, думаю только о своей Розе…

– Соберись, Гел! – говорю я себе, усаживаясь на перила, – это просто алкоголь и очень сильная магия! Я же в центре силы этого мира.

Надо скорее сделать дело и двигать отсюда. Но Герман пока что отключил гарнитуру. Значит, идут основные переговоры.

Скоро всё решится. И тогда…

Он подошёл совсем неслышно. Терраса опустела. Мы одни. Его губы нерешительно шепчут у самого лица:

– Скажи, тебе когда-нибудь хотелось быть… женщиной?

– Зачем это?

Горячее дыхание на щеке:

– Что бы тебя любил мужчина.

Понимаешь? Любил. По-настоящему. Раз и навсегда! Тебе хотелось бы? (Такой, как ты?! Ты?! Да, о да! Да, хотелось, всегда… – больше всего хочу сказать я). Но вместо этого резко отворачиваюсь, чтобы успеть скрыть слезы, хлынувшее сразу очень сильно. Какая-то струна ещё раз больно лопнула в душе, отчего смена моего облика происходит произвольно, на эмоциях.

В следующую минуту к Вишну поворачивает голову не Гелион, а заплаканная рыжая женщина.

– Послушай, зачем эти разговоры? Я видела сегодня сотни прекрасных гурий твоего сераля! Они так прекрасны, что заставят забыть и собственное имя!

– Поначалу девушки меня развлекали, вздохнул Лорд Вишну, – Со временем стало казаться, что передо мной танцует одна и та же красавица… а теперь я их просто не замечаю: есть они или нет, сколько и какие на них украшения – всё равно. Изо дня в день одно и то же. Те же звёзды, те же луны, и те же самые красивые девушки.

Я пробовал отвлечься созиданием, потом развлечься войной… Что бы я не делал: охотился, музицировал, занимался другими искусствами… ничто не приносило удовлетворения. Некому оценить результат! Ведь в моей бесконечно совершенной жизни не было того, что придаёт смысл творчеству и приносит удовольствие от создания чего-то нового – не было Любви.

– Но ведь для того, чтобы создать целый мир из чечевичного зерна, нужен Замысел.