Записки из обсерватора

Как говорится в таких случаях и как есть на самом деле, для вашей же пользы.

– Мне необходимо подняться.

– Вы имеете право вставать, свободно передвигаться по комнате и пользоваться всем необходимым. Ваши личные вещи уложены в эти сумки.

– Руки и ноги связаны.

Охранница усмехнулась:

– Ваши руки и ноги свободны, мисс. Мы были вынуждены подвергнуть вас легкому гипнотическому воздействию ради демонстрации наших возможностей. Превосходящих ваше мастерство, как мощь армии превосходит силу одного человека.

Могучий подземный толчок тряхнул бетонное здание, грохот ударил в уши, тяжелые стены посыпались. Секунда – пол обвалился, мебель поехала вниз, полетела в открытую бездну. Пламя вырвалось из провала, удушливый сернистый дым вцепился в глаза и легкие…

Далее по сценарию одной из них полагалось выскочить вон на улицу, с громким кашлем, истошными криками, а другой бесследно исчезнуть, сменив внешность в мужском туалете.

Охранница подняла брови, с высокомерным любопытством разглядывая лежащую перед ней старушенцию:

– Производит впечатление.

Только по-детски все это, не забывайте: имеете дело с профи. Вы, должно быть, проголодались? Не возражаете, если я принесу завтрак через полчаса?

Есения не возражала. Она заглянула в санузел и обнаружила множество способов самоубийства. Заметила: стоит подумать о попытке вскрытия вен, испытываешь страх смерти, животный, неодолимый. Что раньше никак не входило в число ее тайных фобий. (Смерти девушка не боялась.

Смерть она помнила.) Значит, на эту тему уже хорошо поработали. Возможно, в рамках закона. «Впрочем, – подумала с горечью, – вряд ли на мне подобных законы распространяются. Мы для них на Земле излишни».

Бороться не хотелось и не моглось. Даже думать ни о чем не хотелось. Кажется, это называется апатия. Еще один результат гипноза. Сколько пунктиков заложили в ее мозги? При попытке побега она придет в заранее предусмотренное место. А очень стараясь солгать, назовет ключевые секреты, выдающие ее с головой.

Их арсенал воздействий многогранен и остроумен, вряд ли с ним можно бороться. Разве что уходя в глухую защиту.

Еся не стала чваниться и с удовольствием съела великолепную курицу. Целиком, три дня голодовки требовали компенсации. Спросила, не станет ли завтрак заодно обедом и ужином? Оказалось, подобные помыслы обижают добрых хозяев. Трехразовое питание пленнице обеспечено, каждый день, без всяких условий.