Колыбельная для Волчонка

Опохмелился. Я тоже выпила, потом еще. Когда истерика прошла, я уже могла вместе с ним посмеяться над своим приключением, а час спустя не заметила, как оказалась вместе с Рукавицыным в кровати. Ну и понеслось. Я к нему привязалась, он тоже от меня не отходил. Варнакова отстала, когда увидела, что я с Рукавицыным. Я, конечно, потом узнала, что Санька никакой не голубой и Толик наркотиками не балуется. Вообще много чего узнала.

Лизавета стряхнула с ладони раскрошенный зеленый листок, нашарила ногой босоножку.

– Она так с тобой и работает? – спросила Ирина.

– Что ты! Она теперь модельным бизнесом промышляет. У нее агентство свое – там ей малина. Жалко бабу. Несчастная, в сущности, женщина. Ни детей, ни плетей…

На балкон вышла Лизаветина тетка Полина-старшая и позвала:

– Девки, хватит лясы точить, я шарлотку испекла, идите чай пить.

Только теперь Ирина почувствовала, какая она голодная, и они с Лизаветой поднялись и побрели домой.

Ночью, лежа на диване с ровно сопящим Антошкой, Ирина поняла, что уже не сможет отогнать то тревожное чувство, которое нахлынуло на нее, едва ее утренний знакомый переступил порог кафе.

На этот раз он был без своих темных очков, и Ирина отчетливо поняла, что уже где-то видела эти внимательные глаза, и отчего-то испугалась.

Глава 5

Битый час Свечников ворочался с боку на бок, пытаясь уснуть. Все напрасно. Что замечательно, его сосед по номеру, Олег, обычно зверски храпящий по ночам, сегодня спал аки ангел, и злиться за внезапную бессонницу было не на кого.

Кстати, Олег звал его вечером пойти на танцы. Так нет – не захотел. Взбрело в голову прогуляться, в кафе посидеть. Олег из солидарности потащился с ним. Лучше бы уж остались на танцы. Хотя какие танцы с переломом… Видимо, этой встречи было не избежать.

Едва они с Олегом вошли в кафе, Свечниковым овладело смутное беспокойство. Он заметил Антошкину мать с подругой и кивком поздоровался. Ирина была в длинном синем шифоновом сарафане, волосы свободно лежали на открытых плечах.

И опять, как и сегодня утром, он пришел к выводу, что уже видел когда-то и эти светло-русые, с пепельным отливом волосы, и задумчивые серые глаза.

Даже движение руки, откидывающей со лба непокорную прядь, показалось ему знакомым. Правда, имя Ирина ему ни о чем не говорило. Были в его жизни и Ирины, и Марины, и Лена была, и Оля, и даже Жанна.

– Тьфу ты! Вот прицепилось! – в сердцах ругнулся Свечников.