Пленница дождя

 – Я у тебя даже не спросила, как дела. Нет, правда, ты куда-нибудь ездила?

– Ездила. – Саша выключила утюг. – На фабрику ездила. У них архив сгорел, ничего не сохранилось. Остался еще один адрес, я его в бабушкиных письмах нашла. Это адрес маминых знакомых. Только там еще не была.

– Хочешь, вместе поедем?

– Нет-нет! – поспешно отказалась Саша. – Я сама. Тебе читать столько!

Саша на самом деле не хотела, чтобы кто бы то ни было сопровождал ее. Она хотела добраться до истины в одиночку. Чтобы при встрече с матерью не было свидетелей.

Боялась? Просто не хотела, и все тут. Поэтому на следующий день отправилась по последнему имеющемуся у нее адресу одна. Старый дом с огромными окнами встретил ее неприветливым обшарпанным фасадом. Даже в такую жару внутри подъезда оказалось сумрачно и холодно. Дверь открыла женщина возраста Сашиной бабушки – сухонькая, маленькая. Лицо ее выражало недоверие. И разглядывала она Сашу совершенно бесцеремонно. Следом за бабулькой в коридор приковыляла борзая собака и тоже вопросительно уставилась на Сашу. Саша принялась сбивчиво объяснять цель своего прихода.

– Не знаю про нее ничего и знать не хочу! – отрезала старуха, повернулась и пошла в комнату, оставив Сашу наедине с борзой. Собака подошла и подставила гостье свою морду, явно ожидая ласки. Саша не поняла собаку. Она не поняла и старуху, поэтому так, с лета, ее старухой и окрестила. Свою бабушку она никогда бы не назвала так. Саша потопталась в прихожей и сделала шаг в сторону комнаты.

– Вы понимаете, я издалека приехала.

У меня здесь нет никого.

– А мне-то что? Твоя беспутная мать когда-то пела мне то же самое! Хватит! Пожалели одну!

– Мам! Кто там?

Откуда-то из глубины квартиры донесся еще один голос, посочнее, помоложе.

– Иди-ка полюбуйся! – не без злорадного удовольствия откликнулась старуха. – Дочка заявилась Лидкина. У ней, оказывается, дочь имеется!

Саша услышала тяжелые шаги, сопровождаемые шарканьем тапочек. Перед Сашей предстала грузная женщина средних лет.

Своей фигурой она загородила проход. В темной прихожей стало еще меньше света. Высокие потолки делали узкую прихожую неуютной. Саше захотелось скорее уйти. Но она не могла себе этого позволить.

– А мы-то откуда можем знать, где она? – обращаясь не то к старухе, не то к девушке, басом изрекла грузная.

– Но ведь она к вам обращалась, может, вы знаете…

– Обращалась! Мы как люди приютили ее, вдовушку. Она ведь мужа потеряла, вся в слезах к нам пришла.