Догоняя правду

И креста во все пузо?

– Это у попов, – вставил Егор. – Брат, не гони, она ж и есть монашка, бывшая, правда. Люська, так ты косишь или взаправду веруешь?

– Кто верует – под мужиков не ложится, причём под тех, кто обеты безбрачия дали, и детей не рожают. Где сын твой? Отказался от матери? А че ж с монастыря бежала, только пятки сверкали. Липовая послушница?

– София, когда расскажешь, где твоя пропащая дочь, ребёнка которой ты воспитываешь, то поговорим, – брызнула слюной бывшая монашка. – А ты, Руслан, не богохульствуй.

И житие святых перед сном почитай. Демоны тебя одолели, – и окинула семью свою Милочка, мышь серая, взглядом Пестимеи из " Угрюм – реки". Так глянула, что притихли невольно дети, глядя на выражение лиц взрослых.

? Пьяный Руслан прервал зловещую тишину:

– А это че за история? Какой, – он громко икнул, – монастырь?

– Лысая башка, даже я не пью, и ты завязывай, а то потом таскать тебя из газели, в газель, убирать. Ты мой должник, ты меня таскать должен, – Егор подсел к брату, протер широкой ладонью его блестящую лысину, пощупал распухший нос после удара и оглядел с любовью ссадины на щеке Руслана.

 – Ничего, заживёт. Я тебе, будем ехать, расскажу. Милка ж писала мне, пока я чалился. Там такая история, закачаешься. Помнишь Лешку, ухажера её, так нормальный мужик был, и выпить, и на рыбалку, и в картишки перекинуться. Мужик как мужик. Ну, с деньгами тогда все перебивались. Ну, скажи, в 90– е, кто хорошо жил? Бандиты и воры. Ну, не гляди так сурово. Думаешь, че она мне писала. Нужные связи в конце 90–х были только у меня.

– Ладно, потом расскажешь, в тубзоборону и надо идти. Все уже расселись по автобусам, пока мы тут лясы точим. Че то даже любопытно, чья идея этот пикник в заповедных местах?

– Давай, братишка, жду, лишь бы речки там не было, – Егор потёр бороду и глянул с усмешкой на брата.

Когда все заняли места в двух микроавтобусах, Сима крикнула Милки Вэю, чтоб задом сдавал до трассы, а она следом на своём зелёном фургоне, с ней рядом восседали Демир и Венера.

Егор с Русланом тоже сели к водителю в кабину.

– Егор, – протянул он тут же руку белобрысому парнишке лет двадцати, следом поздоровался Руслан.

– Че, так и зовут, ик…как шоколадный батончик? – Руслана ещё не отпустило, он икал, язык заплетался.

– Так и зовите, мне привычнее, – парень ловко переключил рычаг коробки передач и сдал назад, поглядывая в боковое и центральные зеркала.