Костяные корабли

 – Она повернулась к мужчине, который присел на корточки рядом, его лицо покрывали шрамы, и у него не хватало нескольких зубов. – Ты слышал, кто мы такие?

– Флот, – ответил он, но Миас показалось, что его ответ прозвучал слишком тихо.

– Тогда покажи, что в тебе еще осталась гордость. Прокричи это. – Она стояла, не обращая внимания на летящие стрелы, свет отражался от перьев в ее волосах и рыбной кожи туники. – Они – сброд! Ничто! Мы – флот! Мы – Сто островов, и они ничего не смогут против нас!

Джорон видел, какими взглядами обменивались матросы; несмелые улыбки появились на загорелых, покрытых шрамами лицах, и ее слова стали повторять, громче и громче, пока дождь стрел не стих.

Он подумал, что Миас безумна, но ни одна из стрел ее не задела.

Она наклонилась вперед так, что почти коснулась губами его уха.

– Мы начнем схватку здесь, когда они станут перелезать через поручни. Когда их наберется слишком много, отведем команду на крестец.

А вокруг них кричали:

– Мы флот! Мы Сто островов!

«Неужели все они безумны, или сражение всегда так влияет на женщин и мужчин?»

Миас выпрямилась и подняла меч.

Стрелы падали вокруг нее, отскакивали от палубы, вонзались в поручни, но не причиняли ей вреда.

– Идите ко мне! – крикнула она, обращаясь к приближавшимся лодкам. – Придите и найдите свою смерть от рук Удачливой Миас и ее команды!

Джорон услышал, как флюк-лодка ударилась о борт «Дитя приливов». Его отца раздавило между кораблем и лодкой. И тут раздался громкий рев.

На поручне появилась рука. Миас сделала выпад, мародер закричал. Когда она подняла меч, с клинка капала кровь. Другие мародеры устремились на корабль, в просветах между потрепанным черным крылом и изукрашенными вертикальными стойками поручней появились лица. Некоторые были окровавлены после столкновений с усеянным шипами корпусом «Дитя приливов».

Джорон обнаружил, что стоит рядом с перилами, но не помнил, как здесь оказался. Он повернулся. Старая Брайрет вложила в его руку копье.

– Копье лучше подходит для такой работы, хранпал, – сказала она.

Между стойками появилось лицо, руки искали опоры на поручнях, оставляя на них темные влажные следы крови, – «Дитя приливов» уже взял с врага свою первую плату. Джорон направил острие копья в лицо мужчины, почувствовал, как оно рванулось вперед, рассекло плоть и нашло кость. Мужчина, прижимая руки к зияющей ране, с криком упал назад.

Вот как оно будет. Крик, выпад копья, вопль, смятение.