Костяные корабли

Если между поручнями появлялось лицо, он делал выпад, но также наносил удары по рукам и туловищу. Потом попытался бить в ноги и с удивлением обнаружил, как это просто. Джорон стоял на сланце «Дитя приливов», что давало ему преимущество над мародерами, пытавшимися взобраться на палубу, и он даже начал верить, что все закончится именно здесь, и закончится быстро.

С нижней палубы раздался крик.

Он повернулся.

Группа мародеров сумела подняться на палубу возле клюва корабля и теперь атаковала оборонявшихся с тыла.

Миас отступила от поручней, схватила один из висевших на синей тунике маленьких арбалетов и хладнокровно направила болт на нижнюю часть палубы. Она отбросила арбалет в сторону еще до того, как болт вошел в шею женщины, а в руке супруги корабля появился другой арбалет.

– Смотрите на клюв! – крикнула она.

Лучше тренированные дети палубы отреагировали бы быстрее и бросились бы в контратаку, но эта команда не прошла необходимой подготовки; они полностью отдались отчаянному сражению.

Еще один болт просвистел над палубой, но новые мародеры уже залезли на нос корабля. И триумфально вопили.

– Твайнер, – закричала Миас. – Отводи людей к хребту. Давай, не медли!

Джорон схватил Старую Брайрет.

– Отступаем! – выкрикнул он ей в лицо. Женщина ухмылялась, она была вся в крови, в глазах горела радость. Объятая яростью, она выглядела заметно моложе. – Назад! – кричал Джорон. – Назад!

Услышав Джорона, Старая Брайрет метнула свое копье в мародеров.

– Сейчас тебе потребуется твой курнов, хранпал, – сказала она, схватила Фарис и оттащила ее от поручней.

Джорон метнул копье и попал мужчине в живот. Услышавшие приказ об отступлении враги бросились вперед, злобные и сильные, как вода в быстрине, сметающая все на своем пути. Команда «Дитя приливов» отходила назад по всей палубе. Теперь все больше врагов перебирались через поручни, присоединяясь к схватке, подобно кипящей воде, выплескивающейся из стоящей на большом огне кастрюли.

Впрочем, не все дети палубы побежали; некоторых настолько захватило сражение и жажда убийства, что они слышали лишь рев собственной крови, и мародеры их убивали.

Другие спотыкались о спутанные веревки и такелаж, поскальзывались на пролитой крови или просто оказывались недостаточно быстрыми, и их накрывала яростная толпа женщин и мужчин, мчавшихся по палубе. Кровь лилась на сланец, стекала в море, и длинноцепы отчаянно метались вокруг корабля в ожидании добычи.