Взмах над морем

Я спешу заверить её, что в этом нет нужды, – я и сам могу купить какой-нибудь пломбир.

– Может, лучше я куплю мороженое тебе?

Лилия вежливо отказывается – говорит, что, наверное, ей уже пора. Я отвечаю, что могу посмотреть на часах время, чтобы она точно знала, но она опять отрицательно мотает головой.

– Мне ни о чём это не скажет.

Девочка смущённо улыбается.

– Я ведь не могу ориентироваться по часам. Хотя я слышала, что есть такие, которые озвучивают цифры. Но у меня их нет. Я просто чувствую, когда мне что-то надо делать.

Я всегда доверяю этому чувству, потому что оно редко меня подводит – только если я очень долго сплю. Тогда оно может опаздывать.

Мы направляемся к выходу из парка. Я предлагаю Лилии свою руку, чтобы ей было проще, но она цепляется за собачий ошейник. Так мы и идём: девочка держится за Грину, я веду Грину за поводок, а Грина спокойно переваливается с боку на бок между нами двумя.

– У Вас есть любимые цветы?

Лилия спрашивает это внезапно, и мне даже приходится призадуматься.

– Наверное, нет.

Я думаю ещё немного.

– Хотя мне нравятся нарциссы. А у тебя?

– Гиацинты. У них очень нежный, но сильный запах. Они всегда стояли у папы и мамы в комнате на подоконнике.

Мы неспешно проходим несколько десятков метров вместе. Я знаю, что уже порядком опаздываю на работу, но ни о чём не жалею. Мне хочется проводить Лилию до Дома, но она говорит, что лучше дойдёт сама. Я волнуюсь, что с ней может что-то случиться, но заставляю себя вспомнить, что она и без меня прекрасно справляется.

Кажется, ей не нужна ничья помощь. Мы желаем друг другу удачи и расходимся.

На улице бушует ветер, а мне непривычно тепло.

Я прихожу на работу с опозданием в час. Никто, конечно, меня за это не ругает, потому что владелец пекарни никогда сам в ней не бывает, но я всё равно чувствую себя немного виноватым.

Ещё не успев дойти до здания, я замечаю пару девушек, которые стоят около двери.

Что-то в последнее время стало слишком много покупателей по утрам, удивительно.

Приветствуя девушек, я открываю дверь, чтобы мы прошли внутрь. Я обслуживаю их на автомате, а в голове всё ещё крутится наш с Лилией разговор. Навязчивей всего – момент про встречу с Киром. Что-то вновь закручивается в груди, как вчера. Какие-то смутные, непонятные мне самому чувства. Будто-то слова задели что-то внутри меня. Невидимые колокольчики. Звяк.