Взмах над морем

Я сам даже на самолётах не летал. Да я даже на колесе обозрения не был!

– Правда?

Лилия задаёт вопрос с недоверием, и я спешу заверить её, что это чистая правда.

– Знаешь, если у тебя всё же будет возможность полетать на воздушном шаре или прокатиться на фуникулёре – не отказывайся. Поверь, это не только красивый вид. Прохладный свежий воздух и ветерок, обволакивающий лицо, лёгкое пошатывание и шелест крыльев мимо пролетающих птиц…

Я не договариваю, пугаюсь, что опять говорю не то, что следует.

Дурак, где же у неё появится такая возможность? Но девочка опять улыбается, хоть и слабо. Её лицо в тумане фантазий.

Я тоже задумываюсь. Верно, прохладный ветер, пушистые облака. Небо яркое, почти белое, лишь с голубым отблеском. Солнце заставляет жмуриться. Но чёрные зрачки напротив прозрачно смотрят через широко открытые веки, украшенные пушистыми ресницами. Несмотря на узкий разрез, глаза Лилии сейчас кажутся необычайно большими. Редкие порывы воздуха путают до ужаса длинные смоляные волосы.

Взлетая, они на секунду превращаются в причёску Медузы Горгоны. Чёлка лезет в глаза. А потом наступает затишье, и волосы вновь покоятся волнами на плечах. Около глаз – небольшие морщинки. Яркие, будто накрашенные губы расплываются на пол-лица. Тонкие смуглые пальцы перебирают в воздухе, будто стараясь что-то поймать. Вдыхая всей грудью, девочка жадно ловит запахи. На несколько минут замирает, вслушиваясь. Отпивает из бутылки, когда мы пролетаем над речкой. Так тихо. Ни сотни детей вокруг, ни шума города. Нет стен. Нет этого прогнившего старого забора. Нет ворчливых и грубых попечителей. Нет расписания, обязательных занятий, насмешливых ровесников и опасных старшаков.

Она впервые чувствует, что такое свобода.

– А знаете, что ещё сделает меня счастливой? Прямо сейчас.

Я с интересом хмыкаю, давая понять, что весь во внимании.

– Мороженое!

Лилия весело подскакивает на месте, раскидывая руки. Будто и не прекращала улыбаться.

– Что ж, меня бы это тоже осчастливило.

Мы смеёмся. Я удивляюсь, как быстро она откинула печальные мысли, снова улыбаясь. Я уже думаю, что слова насчёт мороженого – это намёк, и она ждёт, что я куплю его ей, но девочка в последний раз проводит по шерсти Грины и вытирает руки о жёлтую юбку своего платьица, отстраняясь.

– У нас в Здании есть мороженое – я знаю, где его прячут. Я бы очень хотела вынести его Вам, чтобы угостить, но мне кажется, что я уже не успею.