Стёжки-дорожки

– Не родной? – Артем выудил резинку из кармана джинсов и завязал из длинной цветной чёлки пучок.

– А ты симпатичный, похож на папу. Он родной по крови тебе, а мне по духу, странная я, да?

– Не больше, чем я.

– Сквозь визжание взрывов

И напалм канонады

Долетит моё шепотом: я люблю тебя, папа.

Даже в тьме непроглядной

Смерти, страха и боли,

Я молюсь о тебе, и я вовсе не ною.

За тобой войско ангелов, впереди лишь победа,

Береги себя, папа, и я жду тебя. Верь мне!

В стылом храме намоленном,

Вместе с чьей – то женою, мы попросим у Бога:

Только был бы живой.

Нет родней тебя, хоть и кровью не связаны.

Может феей судьбы мы друг другу предсказаны.

На секунду Артёму показалось, что даже движок автобуса затих. Повисла пауза, сердце его пропускало удары. Из начала салона послышались хлопки. Потом еще. Несколько пассажирок обернулись и дружно рукоплескали. Мира засмущалась. Артём еле выдавил:

– Это очень мощно! Ты поэт. Хоть я в Бога и не верю.

– Я так хочу его увидеть!

– И я, – девочка снова прильнула к нему, обвив ручонками.

Артём съежился, напрягся пружиной, не привыкший к телячьим нежностям и открытым проявлениям чувств.

– Знаешь, у нас на комплектацию носилок всегда сильных рук не хватает. Я могу записать нас на склад. Нужно складывать носилки в комплект специальный и грузить. Согласен?

– Если я правда помогу тебе.

– Ни мне. Всем, кто там за лентой.

– За какой лентой?

– В смысле? На фронте. Там, где бой. Где наш отец.

– А машина сразу на фронт?

– По – разному бывает, иногда в другом месте еще гуманитарку догружают, если машину найдем большую. Ведь курьеры тоже добровольцы.

– Тебе зачем?

– Да так, просто спросил.

Через несколько дней ребята заступили в ночную смену. Без сопровождения взрослых на комплектацию не берут. Поэтому Эльба приехала с детьми. До трёх утра упаковывали. Комплектовали. Укладывали и грузили. Спина у Артёма ныла уже через час и гудела, будто на ней проходили соревнования по дзюдо.

Эльба пошутила еще, мол, ангельские крылья пытаются прорезаться. Несмотря на усталость и боль в мышцах, Артём все решил. И о своем решении он не сказал никому.

***

Огромная фура съехала с ровной дороги. Он посмотрел на дисплей. В пути уже больше двух суток. Значит. Фронт рядом. Явственно внутренности ощущали бездорожье. Вода закончилась. Хорошо, под тентом было место, а коробки грузили так. чтоб не упирались в брезентовую крышу фуры.