Стёжки-дорожки

Не я ее начинал. И нам – то что? Они там – мы здесь!

– А для чего ты вообще живешь тогда? Вот такой вопрос? Свою конченую музыку слушать, спать, есть, какать, и иногда как попугай нести заученные свои фразочки.

– Музыка не конченная, это Вардруна. Ты знаешь, они играют на реликтовых инструментах, древних, понимаешь. У них даже козий рог есть.

– Ага и барабан с кожей динозавра, – усмехнулся Мартик. Ну, послушал ты эту древнюю музыку и что?

– Послушал… и меня здесь нет. Я Конунг, на лице гальдстафф, плыву с Викингами на драккаре в дальний поход.

Вокруг скалистые фьорды. И слышу эту песню, послушай, какая музыка зачётная. Я чувствую, что моя судьба вообще не здесь.

– Без обид, но ты случайно не заразился болезнью своей мамы, она тоже все голоса слышала и предчувствовала. Доколдовалась. Брат, заканчивай, прошу. Давай лучше Сартану твою найдем. Хочешь, я попрошу знакомых.

Артём тут же скинул наушники, крутанулся на стуле, и умоляюще посмотрел на друга сквозь сиреневую прядь.

– Не имей сто друзей, братишка, а имей одного друга.

Армянина, – маленький добрый Мук уже кому – то писал в телефоне, загадочно улыбаясь. – О, Анаис ответила, номер говори вотсапа. Ее двоюродной тети брат работает в сотовой компании. Узнаем, на кого оформлен номер, дальше – дело тэхники. А ты звонил по нему?

– Конечно. 10500 раз. Переживаю, вдруг у нее траблы какие?

– Тимон и пэреживания, мм, – Мартик закатил карие глаза, закрыл лицо широченной ладонью, непомерно огромной в сравнении с гномьим телом, артистично изображая удивление.

Ребята дружно засмеялись. – Э – э, братишка, Анаис пишет. Лисенкова Эльвира Борисовна. И адрэс есть. Прикинь, через квартал пройти. Слушай, нашу Эльбу, обэжечку, не так зовут?

– Прикол, ваще. На совпадение не тянет. Меня щас вырвет, мне чё наша Эльба писала?

– Собирайся, пошли.

Июльский зной спал. На город опустился жасминовый вечер, укрыв шалью из пыли и испражнений выхлопных труб. Друзья, чтоб сократить дорогу, пошли через старый, напоенный прохладой парк, вдоль Мемориального кладбища.

По пути встречались только собачники и подвыпившая веселая молодежь.

– Где–то здэсь моя прабабка лежит, вместе со всеми. Баба Ануш, – Мартик махнул головой в сторону высокой чугунной решетки.

– Даже своей могилы нет?

–Тёмыч, ты точняк с луны свалился. Блокада Ленинграда, там людей столько умирало, их некому было даже просто в ямы зарыть. Ты же здэсь родился и не знаешь?

– Ну чё–то на истории, помню, говорили.