Очень нуарный детектив

Когда борьба закончилась, в комнату вошёл сам Джонатан Веллингтон и остановился напротив меня возле стола, облокотившись на охряную отполированную столешницу.

– Вот мы и встретились снова, мистер Рокстоун! – деловито произнёс он, демонстративно натягивая тонкие кожаные перчатки. – И только от вас будет зависеть исход этой встречи. Если вы уже читали письмо, но добровольно отдадите его мне, то умрёте быстро и почти безболезненно. Если же вы не пожелаете это сделать, то вы знаете исход. Поверьте, я подберу вам самую лучшую коробку из всех!

– И самую удобную! – пустил убогую шутку один из четырёх пришедших с ним верзил и гаденько засмеялся.

– Заткнись, Гарри! – рявкнул Джонатан и тот сразу смолк.

– Простите, босс… – виновато ответил шутник и опустил голову.

Когда держащий меня за правую руку мужик, у которого воняло изо рта луком и гнилыми зубами, наконец, перестал ржать, я перевёл взгляд на того, кто стоял у стола. Слева от него, рядом с локтем голубыми неоновыми полосками голографических часов высвечивалось в воздухе время.

Я понял, что был без сознания чуть больше часа или около того, точнее я сказать не мог. По какой-то своей, извращённой и неведомой причине эта бесконечная ночь никак не хотела заканчиваться, словно желая как можно дольше наслаждаться моими страданиями.

– Оно личное! – поспешил сказать я. – В этом письме нет ничего, способного скомпрометировать вас, мистер Веллингтон. Если вы опасаетесь этого, то…

– А вот есть там, что-то или нет, это уже не вам решать, – перебил он меня холодным тоном.

Последовавшие вслед за этим хруст шейных позвонков, пока Джонни Коробочка разминал шею, и скрип кожи перчаток от сложенных в замок и выгибающихся пальцев, понравился мне ещё меньше угрожающего тона.

– Пожалуйста, детектив, перестаньте понапрасну тянуть время и испытывать моё терпение, – он устало потер переносицу, а затем снял шляпу-цилиндр и положил её на стол.

– Там не написано ничего, что могло бы помочь упечь вас за решётку, – врал я, говоря спокойным тоном, в надежде, что там и, правда, нет ничего такого. – Только, боюсь, что я не смогу отдать его вам.

– Просто отдай мне это блядское письмо! – заорал он, подскакивая к кровати, громко топая ногой и ударяя кулаком по кованной спинке чуть выше моих ступней.