Поклонник

Громко и дико захожусь в кашле, как самый преданный с самого детства фанат крепкого табака.

– Что это за дрянь? – приходится буквально выдавливать из себя слова между приступами обдирающего горло кашля. – Не так я себе представляла первый накур, или как оно там правильно называется? Чуть легкие не выплюнула.

Он прыскает смехом, безрезультатно пытаясь заглушить хохот рукой сжатой в кулак.

– Нет, вы только посмотрите на него, я тут чуть ли не отплевываюсь легкими, а он еще и смеётся! – почти обиженно, но в то же время язвительно, говорю я.

 – Смешно ему, видите ли. Засранец ты мелкий!

Сквозь тающие клубы дыма смотрю на бешеную пляску чертей, танцующих джигу-джигу в глазах молодого человека. Карл смеется, но как-то по-доброму, по-дружески что ли. Я начинаю посмеиваться вместе с ним! Это так заразительно. Смех заразителен. И чудесен. В голове появляется приятная легкость, как после изрядной доли алкоголя, только без опьянения и ватности. Делаю еще одну затяжку.

На этот раз мне удается задержать дыхание на полминуты. На тридцать прекрасных, тягучих, как мед, секунд. Выпускаю дым наружу и наблюдаю, как он окутывает, тянется вверх, расходится по комнате, медленно исчезая в воздухе.

Липкий зеленый вкус травы застревает на корне языка, разливается по нёбу, опускается в желудок и оттуда расходится изумрудными волнами по всему телу, принося беззаботность и расслабление. Отдаю косяк, показывая жестом: мне достаточно.

В ответ он протягивает мне маленькую глиняную чашку.

Из нее доносится поистине божественное благоухание. Глубоко вдыхаю запах кофе и слышу полный, яркий, сочный аромат души обжаренных кофейных зерен. Делаю глоток, и мои рецепторы взрываются от восторга и наслаждения. Такого вкусного напитка я не припомню на своем веку. Пока я не спеша делаю первые два глотка, молодой человек докуривает косяк в три затяжки. Его пальцы при этом зарываются в светлые волосы, и едва касаясь кожи, порхают ото лба до затылка и обратно.

Это зрелище очаровывает. В нем есть что-то притягательное и сексуальное. Будто завороженная наблюдаю, как Карл жмурится от удовольствия, а пальцы скользят в густой шевелюре, слежу за его дыханием, и как поднимается и опадает под белой майкой его широкая грудь.

От этого зрелища у меня начинают гореть скулы и перехватывает дыхание, внизу живота все сжимается, а между бедер бежит приятная судорога.