Республика Дракон

Алтан был гораздо выше ее, для ее роста оружие оказалось слишком длинным.

Как мечом орудовать им не получится, никаких боковых ударов. С трезубцем нужно обращаться с хирургической точностью, только смертельные выпады.

Рин отдала трезубец.

– Я его не возьму.

– Почему же?

Захлебываясь слезами, Рин никак не могла подобрать слова.

– Потому что я – не он.

«Потому что это я должна была умереть, а он – выжить и стоять здесь вместо меня».

– Да, ты – не он. – Одной рукой Вайшра поглаживал ее по волосам, заправив их за уши, а другой сжал ее пальцы на холодном металле.

Когда Рин убедилась, что может переварить твердую пищу и не выблевать ее обратно, она впервые за неделю пообедала вместе с Нэчжей на верхней палубе.

– Не давись ты так, – сказал он.

Рин слишком увлеклась, разрывая зубами горячую булочку, и не ответила. Она не знала – то ли еда настолько вкусна, то ли она просто так оголодала, что все теперь казалось вкуснейшим на свете.

– Отличный день, – сказал Нэчжа, когда Рин проглотила кусок.

Она засопела в знак согласия. Первые несколько дней Рин не могла находиться под ярким солнцем. Только теперь, когда глаза больше не жгло, она сумела посмотреть на сверкающую воду, не зажмурившись.

– Катай по-прежнему дуется? – спросила она.

– Ничего, он придет в себя. Всегда был упертым, – ответил Нэчжа.

– Это мягко выражаясь.

– Войди в его положение. Катай никогда не хотел быть военным. Полжизни он мечтал уехать на гору Юэлу, а не в Синегард.

Рин это помнила. Катаю всегда хотелось стать ученым, поступить в академию на горе Юэлу, изучать естественные науки, астрономию или что еще взбредет ему в голову. Но он был единственным сыном министра обороны империи, а потому его судьба была предрешена еще до рождения.

– Это печально, – пробормотала она. – Нельзя быть военным против воли.

Нэчжа подпер рукой подбородок.

– А ты хотела стать военным?

Рин задумалась.

Да. И нет. Никакой другой карьеры она не представляла.

– Раньше я боялась войны, – наконец произнесла она. – А потом поняла, что у меня хорошо получается воевать. Не уверена, что получилось бы что-то другое.

Нэчжа молча кивнул, глядя на реку, и беспечно отложил булочку, так ее и не попробовав.

– А как твои… э-э-э… – Нэчжа приложил палец к виску.

– Все хорошо.

Рин впервые почувствовала, что может сдержать свой гнев.