Восстание королевы

Я глубоко вдохнула, впитывая его всем своим существом… Аромат горящего дерева, сухих листьев, длинных переплетенных стеблей… Запах алой от огня стали… Дыхание ветра, прилетевшего с безоблачного синего неба… И открыла глаза. Магналия пахла по-другому.

Свет вокруг изменился: из теплого и золотого стал холодным и сумрачным. До меня долетел далекий мужской голос.

– Милорд! Милорд, она здесь и хочет увидеть вас…

Я неуверенно поднялась на ноги, прислонилась к стене и посмотрела в коридор. Казалось, голос приближался, усталый и дребезжащий – голос старика, но я по-прежнему никого не видела.

В голове промелькнула мысль о неизвестной мне потайной двери: возможно, из нее вот-вот должен был появиться слуга.

– Милорд?

Я отбросила эту догадку, когда поняла, что он говорил по-дайрински, на языке Мэваны.

Я хотела шагнуть вперед, чтобы найти говорившего, но дверь примерочной с грохотом распахнулась.

Из нее вылетела Цири и, не обращая на меня внимания, бросилась по коридору.

Свет опять стал по-летнему золотым, едкий запах дыма исчез, незнакомый голос растаял среди пылинок.

– Бриенна, – позвал портной.

Я заставила себя сделать несколько шагов по коридору и вошла в примерочную. Аккуратно отложила в сторону книгу Картье и застыла на возвышении, словно статуя, пока портной снимал мерки. Моя голова раскалывалась, на шее и запястьях неистово бился пульс. Я посмотрела на себя в зеркало.

Кожа белая как снег, карие глаза покраснели, губы сжались в линию.

Казалось, я только что увидела призрака.

Большинство валенийцев скажут, что они не суеверны. Но это не так. Именно поэтому мы рассыпаем травы у порога в первый день каждого сезона и играем свадьбы только по пятницам. Поэтому все хотят, чтобы в семье было четное число сыновей.

Я знала, что святые порой являлись к грешникам, но это… Скорее, казалось, что Магналия населена призраками.

А если это правда, то почему я услышала их только сейчас?

– Замечательно, мадемуазель, вы свободны.

Я сошла с возвышения и взяла книгу. Портной, без сомнения, счел меня грубиянкой, но я не могла говорить: дыхание замерло у меня в горле, когда я открыла дверь…

Коридор был таким же, как всегда.

Я сделала шаг вперед, вдохнула запах свежего хлеба, доносившийся с кухни, услышала, как мелодия Мириай струится в воздухе словно ветер, почувствовала гладкие черно-белые плитки под подошвами туфель. Да, это была Магналия.