Восстание королевы

Я покачала головой, желая стряхнуть паутину, спутавшую мои мысли и чувства, и посмотрела на книгу у себя в руках.

Под тонким пергаментом ее темно-бордовая обложка сверкала, словно рубин. Книга больше не была древней и потрепанной. Она казалась только что напечатанной и переплетенной.

Я остановилась, осторожно сняла пергаментную обложку и позволила ей упасть на пол. Я смотрела на книгу во все глаза – на название «Книга Часов», словно отчеканенное золотом. Я его даже не заметила, когда Картье передал мне том, таким потрепанным и старым он был.

На обложке сверкала золотая пыль, и только, но теперь название читалось ясно.

Что я скажу ему, когда настанет время ее возвращать? Что коварная книжечка мэванских преданий повернула время вспять?

Стоило мне об этом подумать, как мое любопытство дало ростки. Я открыла книгу. На первой странице был изображен герб мэванского издательства и стоял год выпуска: 1430-й.

Пальцы на странице, как и руки, державшие книгу, мне больше не принадлежали.

Это были руки мужчины: большие, в шрамах.

Под ногтями чернела грязь.

Испугавшись, я выпустила книгу. Но том остался в руках мужчины – в моих руках, – и я поняла, что оказалась прикована к нему. Пока я привыкала к его телу, высокому, мускулистому, сильному, свет вокруг нас вновь изменился: стал тусклым и серым. Дым тонкой лентой струился по коридору.

– Милорд! Милорд, она здесь и хочет увидеть вас…

Подняв глаза, я поняла, что нахожусь уже не в Магналии – в другом коридоре из извести и камня.

Факелы в железных подставках мерцали вдоль стены. Передо мной почтительно застыл человек, обладатель знакомого голоса.

Он оказался старым и лысым, с кривым носом. Кожаный камзол и черные бриджи, вытертые по краям, на боку висит меч. Старик поклонился мне.

– Где она? – Голос, согревший мне горло, был совершенно не похож на мой, он рокотал, как приглушенный гром, глубокий и мужественный.

Я больше не была Бриенной из Дома Магналии. Я стала странным мужчиной, стоявшим в некоем коридоре в глубинах прошлого.

Книга связала наши тела и мысли. И пока мое сердце колотилось от ужаса у меня в груди, душа была спокойна. Я наблюдала за ним изнутри, пользуясь его глазами и чувствами.

– В библиотеке, милорд, – ответил камергер, еще раз склонив лысую голову.

Мужчина, с которым я оказалась связана, закрыл книгу и, обдумывая то, что он только что прочел – что я только что прочла, – зашагал по коридору и вниз, по винтовой лестнице, в библиотеку.