Целестиал. Адепт авантюристов

Женщина была облачена в длинное струящееся светло-салатовое платье с темно-изумрудной накидкой поверх. Плетеный ремешок завязывался на боку и забавными кисточками свободно болтался почти до колен, смутно угадывающихся под нежной тканью, едва хозяйка всего этого великолепия приходила в движение. Темно-каштановые короткие волосы украшала диадема в виде крохотных листочков, переплетенных меж собой в незатейливом узоре. Длинные серьги похожего рода болтались возле красивой шеи.

Мужчина возле не мог похвастать строгой красотой, как его супруга.

Глаза живые, светлые. Коротко стриженные посеребренные сединой волосы, как отражение тех ужасов и испытаний, которые выдались на его долю. И добрая улыбка.

Впрочем, сегодня отец не улыбался. Не смеялась обычно веселая мама. Даже брат хмурый. Отошел к окну и нервно постукивает пальцами по подоконнику. Чуть сильнее и горшок с надоевшим до чертиков кустом с крохотными алыми цветочками, источающими жуткий запах, начнет подпрыгивать в такт. Выпрыгнет в окошко – вот будет забавно.

Терпели в доме эту гадость исключительно из-за полезных свойств. Зеленые листики с малиновой каймой – первое средство от простуды. Промок, замерз – отщипнул сразу при входе в дом, прожевал, и ни одна зараза не прицепится. Отец когда-то принес из одного давнего похода.

Мозаичный пол и красивая краска светло-золотистого цвета, отражающая солнечные лучи, отчего по всей прихожей начинали прыгать и плясать крохотные солнечные светлячки – главная достопримечательность дома.

Родители налюбоваться на прихожую не могли. Специально доставляли сюда и то, и другое из Тай Хей Ланури. Добираться оттуда не так чтобы опасно, но всякое случается во время долгих переходов. Особенно ночами.

Халльвега спустилась по лестнице, глядя себе под ноги. На родителей она смотреть не хотела, знала, что те думают после всего случившегося. Но разве это ее вина?! Ведь предупреждала заранее! А, да что там…

Остановилась возле родителей. Глаз от разноцветных мозаичных плит не поднимала.

Спираль всех оттенков красного. Цвета не яркие, мягкие, приятные глазу. Чуть дальше они разбавлялись желтыми плитками, а еще дальше зелеными и всем, чем пожелаешь.

–Вега, это переходит все границы! – грозный голос матери не вызвал в груди девушки ничего, кроме недовольства. Словно недремлющий дракон разворачивает свои кожистые крылья. – Ты понимаешь, что творишь?

–Я не сделала ничего, – процедила девушка сквозь зубы, отчаянно не желая углубляться в ссоры.