Целестиал. Адепт авантюристов

Огромным усилием воли проглотила рвущиеся наружу слова. – Мать права. Тебе следовало бы прислушаться. А не бросаться в крайности. Ты подставила свою группу. Ты можешь это понять? Да после такого тебя никто с собой брать не захочет. Как ты расти собираешься? Учиться?! Из-за тебя едва люди не погибли! Ты можешь это понять?! Вам повезло, что рядом проходили…

–Да сколько можно! – зарычала Халльвега вместе с драконом, который яростно полыхал внутри нее. – Когда уже до вас дойдет? Почему вы встаете на их сторону?! Это они не захотели брать в группу лекаря! Они, понимаете?! Я шла как воин! Я об этом сказала, предупредила их, как нормальных людей.

Это им было жалко делить добычу еще на одного человека. Так почему вы ругаете меня?! Почему виновата я, если это они сделали глупость?!

–Да потому, что ты – лекарь! Прими это уже.

–Я не лекарь! – взорвалась Халльвега, когда очередная стена недопонимания возникла в их семье.

Впрочем, она никогда из их семьи не пропадала. Все два месяца упорно держалась. До того тоже была, однако до становления авантюристом не сильно мешала.

Родители все надеялись, что блажь пройдет. Их неразумная дочь одумается.

–Ты – лекарь, Вега! – хором воскликнули ее родители.

От громогласного рева девушка запнулась и отчаянно замотала головой. На глаза невольно навернулись слезы. Обида, злость. Почему они ее не понимают?! Неужели так трудно понять, что она не хочет идти этой дорогой?

–Я не буду лекарем, – процедила дрожащим голосом Халльвега. Нервно смотрела куда-то за мозаичный рисунок на полу.

 – Никогда. Слышите? Я никогда не буду им. Я хочу сама отвечать за свою жизнь.

–Ах так?! – взорвался отец. К нему метнули от пола затравленный взгляд. – Так иди. Иди и отвечай сама за твою жизнь! Только учти, Вега, что грош цена ей, если ты не пойдешь по дороге лекаря. Это – твое признание. Все остальное – дурь, которая вбрела тебе в голову. Ты еще поймешь, как ошибалась. Только поздно будет. С тобой уже никто не хочет иметь дела после сегодняшнего! Я думал уговорить их, просить за тебя прощения.

А сейчас понимаю, что ты – пропащий авантюрист. Иди же. Иди и отвечай сама за свою жизнь. Видеть тебя в доме не желаем больше!

–Да и пожалуйста, – нервно буркнула Халльвега, дернувшись в сторону двери мимо родителей.

Они не поймут ее. Никогда не поймут. Уперлись в свое понимание мира, и видеть дальше не хотят. А она не хочет быть, как Кагур! Хватит с нее этих сравнений, этих вечных слов и фраз о том, как она пойдет по его стопам.