Нетрудно быть богом

– Да это ж они моего папаню порешили… и всех остальных! Мне мамка баила! Мы потому и бегали, ныкались, – лицо мальчишки сморщилось, как будто еще чуть-чуть – и заревет.

– Что, своими руками?

– Наемникам платили, – голос волчонка внезапно окреп, будто он справился с собой, – своими-то руками они бы не стали. Да только все знают: перевертышей Совет извел. И всех остальных – тоже.

– Кого остальных?

– Троллей, эльфов, оракулов и этих… кентавров.

Сказать, что я был шокирован – это ничего не сказать.

– Кого? – тупо переспросил, пытаясь осознать услышанное.

– Да я ж сказал, – дернул плечом волчонок, – троллей, эльфов, ора…

Прервал мальчишку на полуслове:

– Я услышал, что ты сказал. Только не понял – ты серьезно?

– Вы какой-то странный. Чего мне врать? Про оборотней вы не знали, из-за остальных глаза пучите, как жаба!

Пацан подозрительно смотрел на меня из-под челки своими карими глазами.

В голове крутилась только одна связная мысль: куда я попал? Это что за фэнтези для бедных такое?

– Хорошо, предположим.

И тут же понял, что совершил промах: на лице Якова читалось яростное возмущение.

– Мы не существа!

– Нет, конечно. Прости. Я просто не знаю, как правильно вас называть.

– Общего названия нет, – по голову было понятно, что пацан все еще дуется, – может, и было когда-то, только давно забыто.

Я взглянул на часы и поспешно поднялся, отряхнув с брюк прилипшие травинки.

– Мы выдвигаемся через пять минут, нам пора возвращаться. К разговору еще вернемся. Пока подумай, что еще мне следует знать про Совет и Не-существ.

Яков улыбнулся, оценив мою маленькую шутку. Ему шла улыбка. Жаль, что она так редко появляется на лице этого рано повзрослевшего мальчишки.

Ночевать собирались в следующем поселении – с повозками мы передвигались быстро и могли позволить себе поспать часов пять в человеческих условиях.

Жителей в нем уже не было – их забрал предыдущий караван. И, судя по распахнутым настежь дверям, солдаты с людьми особо не церемонились. Я заглянул в пару домов: везде раскиданные по полу вещи, на столах – тарелки с недоеденной едой. Видимо, солдаты пришли в обеденное время, когда жители только вернулись в свои дома, чтобы поесть наваристого супа из местной дичи или ароматных запеченных корнеплодов с собственноручно сбитым маслом.