Нетрудно быть богом

В одном дворе мое внимание привлекла детская самодельная кукла, лежащая на ступенях: пуговичные глаза слепо смотрят в небо, одна нога согнута под каким-то невообразимым углом, тряпичное лицо испачкано в грязи.

Я зачем-то поднял ее, усадил на пороге дома, поправил кривое платье. Какой-то ребенок играл с ней у родительского очага, где чувствовал себя в безопасности. А теперь у этой семьи больше нет крыши над головой.

На покосившихся заборах сидели кошки, я даже погладил парочку. Они доверчиво льнули к рукам, не зная, что хозяева к ним уже не вернутся.

Было что-то апокалиптичное во всей этой картине.

Хорошо, что в этот раз я успел попросить Ара не назначать меня главным – мне хотелось думать и наблюдать, а не суетиться.

Через полчаса командующий нашим небольшим караваном, темноволосый и молчаливый Лерс, уже распределил всех раненых по домам, назначил часовых и дежурных по походной кухне. Я должен был стоять на раздаче.

Остальным было позволено выбрать себе для ночевки любой дом.

Выцепив взглядом в толпе Якова, я указал глазами на небольшой домик, обмазанный глиной до самой крыши. Он стоял почти на краю деревни, что меня целиком и полностью устраивало. Я приметил его с самого начала – мы входили в поселение именно с этого края деревни.

После ужина, состоявшего из немного залежавшейся крупяной каши с мясом и сухарей, Стражи начали потихоньку расходиться по выбранным для ночлега домам.

Когда я, закончив со своей работой, зашел в выбранный домишко, Яков уже ждал меня там.

Но, к сожалению, не только он.

Глава 8

– Ты кто? – вопрос вырвался сам собой.

Развалившаяся на лавке деваха даже не шелохнулась. Сидит, ухмыляется, ножами метательными поигрывает.

Перевел взгляд на Якова: этот нахохлился, зыркает на незваную гостью, но молчит. Боится, что ли?

Нарочито медленно положив ладонь на рукоятку меча, спросил еще раз:

– Кто такая?

Девица улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы. Зубы у ррахцев как правило не очень хорошие – а эта, смотри-ка, здоровая, кровь с молоком.

– Не кипишуй. С добром пришла я в ваш дом, – еще и поклон изобразила.

Издевается?

– Яков, выйди, – тон спокойный, голос уверенный.

Пацан бы послушался, но гостья усмехнулась и повторила, будто передразнивая:

– Да, Яков, выйди. Взрослым надо поговорить без… сопливых.

И, конечно, волчонок остался. Теперь его с места даже упряжка волов не сдвинет.

Значит, по-хорошему не выйдет.