Ким

Донесение P.17-го было главным во всем деле; пропади оно, вышла бы большая неприятность. Но бог велик, и Махбуб Али чувствовал, что в настоящий момент сделал все, что мог. Ким был единственным в мире существом, никогда ему не солгавшим. Это следовало бы расценивать как роковой недостаток Кима, не знай Махбуб, что другим людям Ким, в своих интересах или ради махбубовых выгод, был способен лгать, как истый уроженец Востока.

Тогда Махбуб направился через весь караван-сарай к веселой девушке по имени Цветок Услады, которая, как он имел основание думать, была близкой приятельницей безбородого кашмирского пандита, подстерегавшего простодушного балти с телеграммами.

Это был чрезвычайно неразумный поступок, так как они вместе, вопреки закону пророка, стали пить душистую настойку. Махбуб вдребезги напился и вскоре свалился, как сноп, посреди подушек. И тут Цветок Услады вместе с безбородым кашмирским пандитом самым тщательным образом обыскали его с головы до ног.

Около этого времени Ким услышал тихое шарканье шагов в опустевшей комнате Махбуба.

Барышник странным образом оставил дверь незапертой, а люди его праздновали возвращение в Индию, угощаясь целой бараньей тушей от махбубовых щедрот. Лощеный молодой джентльмен, уроженец Дели, со связкой ключей, которую Цветок сняла с пояса бесчувственного торговца, обыскал каждый отдельный ящик, тюк, циновку и седельную сумку из имущества Махбуба еще тщательнее, чем Цветок с пандитом обыскали их владельца.

– Я думаю, – с досадой говорила Цветок часом позже, опираясь округлым локтем на храпевшую тушу Махбуба, – что он просто-напросто афганский барышник, свинья, у которого на уме только кони.

Возможно, конечно, что он и отослал это, если было что отсылать.

– Нет, вещь, относящаяся к пяти князьям, должна была бы лежать у самого его черного сердца, – сказал пандит. – А там ничего не было?

Делиец, войдя, засмеялся и оправил свою чалму.

– Я обыскивал подошвы его туфель, пока Цветок обыскивала его одежду. Это не тот человек, это другой.

Я не многое пропускаю при осмотре.

– Они не говорили, что это непременно тот самый человек, – озабоченно промолвил пандит. – Они говорили: узнайте, не тот ли это человек, поскольку наши Советы встревожены.

– Северные области кишат барышниками, как старый халат вшами. Там торгуют и Сикандар-Хан, и Нур-Али-Бег, и Фарух-Шах, – все вожди караванов, – сказала Цветок.

– Они пока не приехали, – молвил пандит. – Тебе еще придется их завлечь.