Маугли

Маугли

Редьярд Джозеф Киплинг

Волшебный книжный шкаф

«Мы с вами одной крови…» Воспитанный волками человеческий детёныш накрепко выучил эти заветные слова и всегда соблюдал Закон Джунглей. И обитатели индийских лесов приняли Маугли как равного… Не просто приняли, но полюбили, помогали, защищали и даже мстили его обидчикам. Маугли в свою очередь оберегал друзей: вытаскивал занозы из лап и колючки из шерсти, спас джунгли от нашествия диких собак, а волчью стаю – от власти возомнившего себя повелителем тигра Шер-Хана… Но в конце концов Маугли вернулся к людям, ведь у каждого существа в этом мире есть своё племя и даже выросший среди волков ребёнок всё-таки в первую очередь человек.

Редьярд Киплинг

Маугли

© Перевод. Н.Л. Дарузес, наследники, 2022

© А. В. Проценко, иллюстрации, 2022

© АО «Издательский Дом Мещерякова», 2022

Братья Маугли

Было семь часов знойного вечера в Сионийских горах, когда Отец Волк проснулся после дневного отдыха, почесался, зевнул и расправил онемевшие лапы одну за другой, прогоняя сон.

Мать Волчица дремала, положив свою крупную серую морду на четверых волчат, а те ворочались и повизгивали, и луна светила в устье пещеры, где жила вся семья.

– Уф! – сказал Отец Волк. – Пора опять на охоту.

Он уже собирался спуститься скачками с горы, как вдруг низенькая тень с косматым хвостом легла на порог и прохныкала:

– Желаю тебе удачи, о Глава Волков! Удачи и крепких, белых зубов твоим благородным детям.

Пусть они никогда не забывают, что на свете есть голодные!

Это был шакал, Лизоблюд Табаки, – а волки Индии презирают Табаки за то, что он рыщет повсюду, сеет раздоры, разносит сплетни и не брезгает тряпками и обрывками кожи, роясь в деревенских мусорных кучах. И всё-таки они боятся Табаки, потому что он чаще других зверей в джунглях болеет бешенством и тогда мечется по лесу и кусает всех, кто только попадётся ему навстречу.

Даже тигр бежит и прячется, когда бесится маленький Табаки, ибо ничего хуже бешенства не может приключиться с диким зверем. У нас оно зовётся водобоязнью, а звери называют его «дивани» – бешенство – и спасаются от него бегством.

– Что ж, войди и посмотри сам, – сухо сказал Отец Волк. – Только еды здесь нет.

– Для волка нет, – сказал Табаки, – но для такого ничтожества, как я, и голая кость – целый пир. Нам, шакалам, не к лицу привередничать.