Быль и небыль. Русские народные сказки, легенды, притчи

Быль и небыль. Русские народные сказки, легенды, притчи

Народное творчество (Фольклор)

Русские народные сказки в изложении Т. Г. Габбе – мастера перевода из устной формы в письменную.

Сказки этого сборника разнообразны и по содержанию и по типу – тут и притчи, и предания, и сатирические сказки, и сказки антирелигиозные, и бытовые. Все это сказки о людях, только одна сказка о зверях – «Собака и волк», но и в ней участвуют люди, и все события – для вразумления людей. В других сказках звери появляются как помощники людям, как помеха злу, но никогда – как носители зла.

Много всякой «нечистой силы» в этих сказках, носителей соблазна, злой воли, но они не вызывают ни страха, ни почтения, – человек всегда стремится перехитрить «нечистую силу», разоблачить, оставить «черта» в дураках. Можно сказать, что не «суеверия» народные запечатлены в этих сказках, а образные представления сил природы, добра и зла, человеческих недостатков – глупости, жадности, зависти. И всегда здесь в сказке присутствует доброе начало: то воплощенное в каком-то благородном образе, то заключенное в словах рассказчика, то выраженное общей атмосферой доброты и мудрости народной.

Т. Г. Габбе

Быль и небыль

От издательства

Когда встречаешь что-либо талантливо сработанное, охватывает чувство благодарности к тому, кто не смотря ни на что преодолел устоявшуюся рутину и сделал доступной изначальную Красоту. Красота ведь – нет, не страшная сила, – она, как посылка из родного дома, как весточка с нашей общей человечьей Родины.

Тамара Григорьевна знала, что делает. Свой сборник она называет «светским» изданием народных сказок. А дальше: «мы не будем бороться за сохранение местного диалекта и оставим в неприкосновенности только причудливые обороты и даже неправильности речи, которые особенно тонко характеризуют интонацию и стиль рассказа». Тамару Григорьевну Габбе без преувеличения можно назвать сказительницей, рассказчицей всех сказок этого сборника.

Ей каким-то образом удалось стилистически свести их все в одно гармоническое единство, в одну общую картину. И чувствует она себя при этом реставратором, поскольку ей пришлось удалить «все наносное, угадать, что утеряно, восстановить разрушенное, проявить побледневшее».

Устная передача – то, что мы (скорее, читатели, чем слушатели XXI века) почти перестали ощущать. Нельзя сказать, чтобы устность (в противовес письменности) совсем исчезла.