Быль и небыль. Русские народные сказки, легенды, притчи

Мы начинаем с того, что детьми изустно получаем знание этого мира от матери и от отца. Посредством устной речи мы научаемся также понимать и произносить слова, предложения; выражать мысли, передавать собственные впечатления; рассказывать и пересказывать. Но время, в которое мы живем, все меньше и меньше оставляет нам для восприятия область слуха, а в ней звучащее слово. Искусству рассказа, искусству сказывания по-прежнему отдают должное и по-настоящему ценят его лишь в местах вынужденной изоляции. И теперь редко, кто из читателей готов согласиться с тем, что устная и письменная речь принципиально отличаются друг от друга.

Вот как говорит об этом Тамара Григорьевна: «Интонация, … которая звучала при устном рассказе и заменяла … художественные средства, необходимые для изображения лиц и событий, в самой точной стенографической записи зачастую исчезает». И чуть раньше: «Читатель не всегда заметит и оценит драгоценные сказки – отчасти … потому, что сами они – в большинстве случаев – не вполне перешли из устной формы в письменную».

Каждая сказка этого сборника свидетельствует о том, что Т. Г. Габбе – мастер перевода из устной формы в письменную. Ее сказки пробуждают в нас забытый вкус устного изложения, они полны тем, что теперь принято называть драйвом. Их читаешь глазами, а они звучат; они звучат, и когда закрываешь книгу, и долго после того:

«…Хозяин давай поигрывать кремешком по заслонке:

Тринь, тринь, тринь, Васильевна,

Тринь, тринь, тринь, куды пошла!.

А леший под эту музыку и ну плясать! Чуть потолок в избе головой не выломил.

Плясал, плясал, да вдруг и пропал совсем. Будто и не было его…

Все скорей к окошкам, к дверям. А уж он вон где идет! Раз шагнул – через реку, два – через лес…

Обернулся сыздали, махнул рукой.

– Живите! – говорит.

И ушел».

2008 год

    С. Гражданкин

Вместо предисловия

Наша страна принадлежит к числу тех счастливых стран, где сказка еще жива. Не только в глухих и отдаленных углах нашей родины, но повсюду, на всех путях и перепутьях, в вагоне железной дороги, на палубе парохода, в бараке строительных рабочих или сплавщиков, а в годы войны – даже в бомбоубежищах, вы могли услышать неожиданный вариант сказки или ее беглый пересказ.

Сказка никогда не была оседлой. Она странствует по большим и проселочным дорогам, по рекам и морям, на грузовике, на поезде – как угодно, и в этих странствованиях больше обогащается, чем теряет.