Мама по контракту

Я слышу, как позади меня охает Машка:

– Вот же ты гнида!

До меня же слова доходят с некоторым опозданием. Я все кручу и кручу их в голове и не могу понять смысл: как, почему и когда? Деньги, которые стали первым взносом на квартиру, дала я!

Ведь это я, а не его мать, продала свою однушку!

Ведь это я каждый месяц отдавала ему часть зарплаты на платеж по ипотеке – чтобы закрыть ее быстрее! Так значит, все – обман! До меня резко доходит схема – простая и наглая. Он забрал деньги и оформил все на мать. Давно продумал, как отнять у меня собственность.

И еще каждый месяц забирал ипотечный платеж, который я перечисляла ему на карту.

Он не только изменил мне. Он меня обокрал! И досада в его глазах – это не стыд, это сожаление, что его планы и дальше доить меня рухнули!

– А ты, оказывается, еще и мошенник! – говорю я и наклоняю голову, чтобы как следует рассмотреть Олега.

Теперь я смотрю на него так, словно вижу в первый раз. Хотя это и есть первый раз: мой муж предстает передо мной без обычной маски любви и любезности.

Значит, вот зачем это все было нужно!

Как только Олег понял, что может свободно расстаться со мной, оставив при себе большую трешку в хорошем районе, он сразу же без страха притащил домой любовницу.

Интересно, а Вера в курсе его махинаций? Или так же сидит на крючке комплиментов и восхищения, как когда-то я сидела? Впрочем, мне плевать на Веру и ее чувства. Сейчас меня волнует только мое имущество. Которое у меня хотят отнять.

У меня и моего ребенка. А вот за то, чтобы моя дочка или сын не скитались по съемным квартирам, я буду драться.

За себя бы – не смогла, но тут у меня есть за кого.

8.

Поэтому я говорю:

– Не уверена, что ты собрал все мои вещи и ничего не прикарманил. Это первое. Второе: в эту квартиру я вложила свои деньги. И я буду за нее судиться. О чем ставлю тебя в известность при свидетеле. У меня не так много наглости, чтобы утверждать, что я купила эту квартиру в одиночку. Но я буду не я, если не возьму от этого свое.

Моя однушка, которую я продала и отдала тебе деньги… Сделка проходила официально. Ты это знаешь. Я докажу…

– Лика, ты про те деньги? Так ты забыла. Мы их истратили на быт. Ну еду. Куртку вон тебе купили. Мы же все это время жили как супружеская пара. Или ты будешь взыскивать с меня за купленные в магазине хлеб и масло? – он развел руками, но в голосе проскочила нервозность.

Это хорошо, значит, он не так уверен в себе. И скорее всего в его афере есть слабые места.