Мама по контракту

– Я разберусь, за что с тебя взыскать. Если надо будет – то и за хлеб. А пока я заберу свои вещи. Если ты попробуешь мне помешать, я вызову полицию.

– Лика, давай без драматичных сцен. Да, мы расходимся, но это не значит, что нельзя остаться приличными людьми. И друзьями.

Издевается, что ли? Он же знает, что все деньги я дала ему, и он со мной обсуждал, что кредит возьмет на себя, а квартира общая – просто потому что мы в браке состоим. А он забрал деньги, перетоптался с кредитами – на мамашу все записал, а кредиты взял на себя.

Я чувствую, как ногти впиваются в ладони. Нельзя. Нельзя нападать на него. Может, этого он и добивается? Чтобы я сорвалась? Так ему будет проще доказать, что его жена – чокнутая дура, и сказки про ипотеку и совместную квартиру – ее бредни.

Точно.

Меня как в холодную воду окунает.

Олег, один раз обманув, хочет проехаться на этом во второй раз. Нельзя выходить из себя. Нужно думать о ребенке. О моем ребенке.

Олег приторно улыбается и с досадой качает головой. И я понимаю, что угадала – он ждал от меня действий.

Играл на публику.

Мы ведь не одни, тут есть свидетель. И возможно, еще и видеокамера. Это вполне в стиле Олега – он предусмотрительный.

Тут подает голос Маша.

– Ну ты козел! – она припечатывает от души. Так, что обычное слово звучит омерзительно.

– Мария, давайте обойдемся без оскорблений. Не лезьте в личную жизнь вашей подруги. Только потому что у вас нет своей личной жизни.

Но Маша только повторяет:

– Вот же козел, – потом поворачивается ко мне и спрашивает: – Лика, чем тебе помочь? И да, я помню про продажу твоей однушки и буду свидетельствовать в суде. Я видела деньги, мы вместе встречали покупателя. Вызвать полицию?

– Нет. Сейчас это не поможет. Я думаю, Олег не врет. У него документы на маму хорошо оформлены, – отвечаю я. – Свои вещи я соберу сама. Нам нужна машина. Грузовое такси. И поможешь отнести сумки вниз, Маш, хорошо? И еще – держи себя в руках.

– Не стоит он того, – Машка зло прищуривается. – Определяйся, что нести вниз. Я найду машину.

– Дорогая, что же ты совсем сбрасываешь меня с счетов? – говорит Олег, вставая. – Я могу помочь.

Он уже понял, что я проиграла. Что он останется в нашей квартире, в которую я вложила столько сил, в которую я вложила столько денег и любви. А мне придется уйти.