A.S.Y.L.U.M: Дети Сатурна

Она заметила, что мужчина сразу притих, поник послё замечания тёщи, так что предпочла перевести тему в иное русло.

Остаток дня потонул в бессмысленных разговорах. Следующий день также протекал медленно: детишки носились и играли, женщины сгруппировались в кружок и что-то степенно обсуждали, чиня одежду. Мужчин совсем не было видно.

– Вы не хотите пойти с нами на пасторскую?

Она обернулась на ласковый голос и увидела Урчи, державшего за руку Дижона. Рядом стоял Брахт, гордым и неприступным взглядом испепеляя потолок.

– На пасторскую? Это было бы интересно!

Увы, когда Настасья предложила спутникам идти по тротуару, на неё посмотрели с такой строгостью, что девушка решила прикусить язык: она явно чего-то не понимала во внутренних механизмах Аримана. Так что вспышка радости Касьяновой потухла уже через несколько шагов по грязевой пучине. Казалось, с прошлого раза коричневая субстанция стала ещё более густой и тягучей.

– Это духовные беседы для мужчин, – отрывисто кричал Брахт, избравший следующую тактику перемещения: старик высоко задирал ноги под прямым углом, порывисто вонзая их в топь, как боевые копья.

 – Каждый яйценогий обязан выслушивать святое слово пастыря из Запретного города. Только так он сможет возвыситься духовно и всем сердцем своим возлюбить нашу Ариматару-Мархур-Здорму.

Насте уже было не до расспросов: её ботинок намертво впечатался в дно коричневого моря и никак не хотел его покидать. Дипломатические переговоры по депортации строптивца результатов не давали, так что пришлось задействовать силовые методы.

Урчи и Брахт вынужденно взяли на себя роль бульдозера и стали вытягивать упрямую ногу из густой грязи, аки ошалевшего страуса из песка.

Когда они пришли в Дом пастыря, Касьянова решительно не была настроена открывать свою душу для любого рода духовных наставлений. Длинный одноэтажный дом, располагавшийся под самыми стенами Запретного города, внутри был очень прост: ни ажурных узоров на послушной древесине, ни забавных скалодромов для лазания по стенам – лишь пять рядов стульев, утыканных мужчинами всех возрастов и комплекций.

На Урчи снизошёл такой благостный вид, он так умиротворённо водрузил свою филейную часть на скромный трон в третьем ряду, что мигом позабыл обо всём на свете. Так и застыл в благоговейном ожидании, вытянув шею по направлению к пустовавшей трибуне. Дижон оккупировал ближайшее к духовному отцу место; Брахт увидел группку свободных стульев в дальнем углу зала и жестом увлёк за собой Анастасию.