A.S.Y.L.U.M: Дети Сатурна

А человек в мантии взошёл на трибуну; он водрузил на специальную подставку книгу в кожаном переплёте, сластолюбиво, как Дон Жуан перед свиданием, причмокнул губами, и окунул свой указательный палец с крупным перстнем в пожелтевшие страницы. Вяло пролистав треть фолианта, он задержался на одном из мест. Расправив плечи и лениво размяв шею, пастырь начал вещать:

– О, сыны мои! Насколько хорошо вы усвоили мою последнюю проповедь? Почитали ли вы жён своих, словно саму Ариматару-Мархур-Здорму? Любили ли вы дочерей своих, как любит их Великая Матерь? Согрели ли вы всё сущее, приютили ли на груди своей больных и страждущих? Посылали ли вы лучи добра, согревающие небо?

Таурус оторвался от книги и торжественно оглядел свою паству.

Его взгляд настороженно задержался на Насте; зал тем временем скандировал радостное «да!».

– Я представлял Великую Матерь сегодня ночью на супружеском ложе! О, какое счастье даровала она нам с женой!

– А я вчера сто шестнадцать раз поцеловал жене ноги!

– Моя грудь стала гораздо больше и мягче!

– Я играл со своими дочками, я был им большой наглой куклой!

– Я самый мягкий, послушный и довольный жизнью из всех мужчин в моей семье! Никогда Ариматара-Мархур-Здорма не являла миру лучшего сосискообразного, чем я! Покладистее меня был только прадедушка…

Все выкрикивали свои достижения, однако ни у кого не было цели восторжествовать над конкурентом.

Мужчины слились в радостном экстазе своих свершений; каждый был рад за соседа, все поддерживали друг друга.

– Тише, тише, – удовлетворённо заявил проповедник. – Я вижу, любовь в вашем сердце крепнет с каждым днём. Однако вы забываете о главном уязвимом месте мужчин. Достаточно единожды допустить слабину, заложить в фундамент один гнилой кирпич, и обрушится всё здание. Какой главный порок стручконосца?

– Гордыня, – практически хором пробубнели ариманцы.

– Правильно, сыновья мои. Гордыня – ваш главный порок. До тех пор, пока в вас будет оставаться хоть капля надменности, высокомерия, тщеславия, я буду бичевать и линчевать вас в своих выступлениях.

Ну же, признайтесь мне: кто из вас хотя бы на секунду допускал мысль о том, что он превосходит в чём-либо женщину?

Лес робких рук разросся в зале. Настя плутала по нему взором, теряясь в этой стройной чаще, и насчитала около сорока человек, чуть меньше половины.

– Невообразимо чудовищно, – покачал головой Таурус. В зале повисла гнетущая тишина. – Хочу напомнить вам, что Святая Прародительница всё видит.