Невинная для разбойников

Оливия замерла, думая, что Талер сейчас проснется, но тот даже не пошевелился – плечи по-прежнему мерно поднимались и опускались.

Оливия смотрела на него, как крольчонок на змею, не в силах отвести взгляд.

Очень хотелось коснуться сильной спины, ощутить под пальцами железные мускулы. Провести по плечу и ниже.

Боже, да что с ней такое? Неужели один вырванный силой поцелуй и подсмотренное непотребство сделали ее такой распущенной? Распутной и грязной? Или это потому, что скорая свадьба обещает быть совсем не такой, как ей виделось в мечтах?

Вряд ли будущий супруг вызовет в ней такой горячий отклик, как эти случайно встретившееся на пути мужчины.

Оливия вспомнила прикосновения своего жениха и вздрогнула. Вот уж по чему она не успела соскучиться! Хотя если он уехал вчера ночью и с ним ничего не случится по дороге, то в свои владения он въедет только сегодня вечером, а в замке будет лишь к утру.

Деньги… тридцать тысяч – очень серьезная сумма. Да, честь и репутация дороже, но внутри Оливии не жила уверенность, что герцог решится отдать за нее столько золота.

Может, предложить разбойникам написать ее отцу? А что может дать он? Источенные мышами ковры и винные полупустые бочки? Сообщать батюшке и просить его заплатить – глупо. Он скорее сядет на коня и станет обшаривать все чащобы в поисках дочери, пока в сумерках не споткнется и не сломает шею. Несмотря на то, что от отца были одни проблемы, подобной судьбы Оливия ему не желала.

Внизу снова захохотали. Оливия вздохнула, присела на краешек топчана.

Оливия хотела рассмотреть лицо и осторожно потянулась, чтобы убрать упавшие на щеку пряди… и вскрикнула – потому что на ее запястье сомкнулась железная хватка пальцев, а ее саму тут же вжали в топчан и навалились сверху. Всем весом, так, что разом стало трудно дышать.

– Соскучилась по мне, крошка?

9.

Лицо Талера внезапно оказалось так близко, что Оливия ощутила щекой его горячее дыхание.

– Я…

– Ну? – Талер и не думал освобождать ее, напротив, втиснул в топчан еще сильнее и ухватил за горло, сжал, скорее угрожая, чем желая навредить. – Пришла убить меня?

– Нет!

– Тогда зачем?

Талер внимательно и цепко рассматривал Оливию, словно она была ритуальной жертвой на алтаре, а он поднявшимся из преисподней демоном.