Азбука любви

Ничего хитрого – собиралась картошку с тушенкой сготовить. Коля предложил пельмени местного производства – «наши – Козловские ручной лепки», но я не особенно впечатлилась. Картошку с мясом хочу.

А водку пить, наверно, не буду, даже за встречу. Если только маленечко пригубить ради настроения. Оно у меня и так уже в гору пошло. Зайцев еще обещал достать из погреба грибочков маринованных, только не поняла – грузди имел в виду, опенки или лисички. Не важно, все одно – деликатес.

В холодильнике я нашла сметану.

Пир закат-и-им… Завтра меня ждет баня. Так что я передумала с утра уезжать, куда торопиться? Гулять, так гулять. С козловским размахом!

Наш поздний ужин прошел в самой приятной обстановке, мы с Колей расслабились, оттаяли, да еще этот буран за окном способствовал сближению тел и душ. Даже стало казаться, будто целый мир снегом замело, и мы одни из всего человечества сидим в тепле и комфорте, пьем чай, заваренный из мятых пакетиков, обитающих в жестяной баночке на столе, прямо со сковороды едим вкуснейшую картошку с мясом и грибами, и ничего больше не ждем.

Все у нас уже хорошо. Давно я не испытывала такого блаженного чувства.

Потом Коля собрал грязную посуду в большой таз, залил горячей водой и сказал, что сам завтра помоет, если проснется рано. Или вдвоем немного приберемся, а на сегодня отбой, все и так устали за последний рабочий день.

Перед тем, как укладываться спать, Зайцев провел меня по дому, даже в мансарду предлагал забраться по подозрительно хлипкой стремянке, но «скалолазание» я решила отложить до более свежей головы и бодрого тела.

Дом, конечно, у Коли большой, что особенно подчеркивали пустые комнаты и их голые стены. Впрочем, в комнате, которую я по детской деревенской привычке называла залом, стоял навороченный всякими мужскими прибамбасами верстак. Пол под ним аккуратно был застлан клеенкой и усыпан стружками. Мастеровой хозяин, что тут скажешь.

Еще в зале мне очень понравился камин, гордо именуемый печью.

Он был так ловко устроен, что мог обогревать сразу две комнаты, поскольку нарядным передом располагался в зале, а теплый кирпичный задок выходил в спальню. Печь-камин Коля пообещал зажечь завтра вечером, так что придется мне и в самом деле погостить здесь до воскресенья.

Ба! Завтра же первое февраля.

– Коля, ты месяц февраль любишь?

Он только плечами пожал, доставая из старенького платяного шкафа цветастое постельное белье.

– Не знаю.