Неукротимая

Жалкий паек она дважды отдавала другим арестанткам, те смотрели насмешливо, словно разгадав ее задумку, но быстро хватали овощи и хлеб.

– Эй! Ты спишь на ходу? Меня зовут Саири, а как твое имя? Может, заселят в один барак и станем дружить. Выглядишь, правда, неважно.

Ответ Тарико заглушил звук горна, и соседка решила, что ее игнорируют.

– Не хочешь говорить и ладно! Все равно скоро получим номера.

Впереди послышался грозный окрик, колонна остановилась напротив небольшой трибуны.

По бокам столпилась охрана. Шестеро мужчин в коротких кожаных куртках оценивающе рассматривали толпу замурзанных, уставших осужденных. Выше на постаменте скучали офицеры в теплых плащах.

Словно очнувшись, Тарико спросила соседку:

– Я думала, за нами будут присматривать женщины. Разве так можно?

– Присматривать? – издевательски бросила Саири. – Думаешь, здесь больница или школа? Сколько тебе лет? Я бы дала не больше семнадцати.

– Я старше.

А кто этот человек на трибуне? Что он говорит?

– Хозяин этих сараев, наверно. На петрианца не похож. Слишком крупный.

Саири пробормотала ругательство, сзади напирали, пришлось поспешить. Начальник лагеря коротко приветствовал новую партию арестанток, а потом его подручные начали сортировку, требуя назвать возраст, судебную статью и срок.

– Смотри, что творят гады, – усмехнулась Саири. – Тех, кто моложе и милее отводят в сторону. Неужели дадут работу полегче? Нам повезло.

Я бы хотела быть прачкой или торчать при кухне, а не в торфяных ямах.

Тарико плохо расслышала последние слова, ее несло потоком вперед, к трибуне, над которой возвышался мрачный человек с непокрытой коротко остриженной головой. Он равнодушно просматривал документы, изредка бросая взгляд на работу помощников внизу. Некоторым женщинам задавал вопросы.

Оказавшись прямо перед ним, Тарико внезапно успокоилась и подняла подбородок, как на поверке в художественной студии.

– Твое имя?

Она ответила четко и вместо того, чтобы следовать за Саири, как требовал жест охранника, вдруг обратилась прямо к начальнику с предложением:

– Я могу обновить буквы над оградой. Я сделаю это хорошо и принесу пользу.

– Что? – Субад оторвал взгляд от бумажной кипы и впервые уставился на странную девушку в дорогом светлом пальто. Вызывающе дорогом для здешних мест.