Неукротимая

Особенно пристально он рассматривал показания свидетелей. Так, например, в деле была справка за подписью директора Музея прогрессивного искусства господина Магуто. В ней говорилось, что работы молодой художницы несут дух упадничества, присуждение им премии на фестивале в Хорсаки было ошибкой, за которую уже смещены с должностей нерадивые сотрудники.

В дверь постучали и тот же молодцеватый офицер доложил Субаду, что заключенная под номером семьдесят семь доставлена из лазарета в управление. Дожидается в «бытовушке».

– Быстро сработали! – резюмировал Субад. – До вечернего обхода свободен. Я буду у себя.

– Здесь вас Нуями хочет видеть, – с оттенком пренебрежения доложил офицер.

– Что-то срочное?

– Просил сообщить, что вопрос касается условий проживания личного состава.

– Давай его сюда! Я спешу.

Скоро в двери боком просунулся невысокий крепыш с мясистым багровым лицом. По петрианскому обычаю он поклонился, подняв ладони над головой в знак наивысшего уважения.

– Чего тебе? – буркнул Субад, выходя из-за стола.

– Господин начальник, ты знаешь, я твой преданный пес, по первому слову любому глотку перегрызу. Брось мне одну сладкую косточку за верную службу.

– Совсем ошалел? Чего еще не хватает, и так каждый месяц отправляешь родне арестантское барахло на продажу, сам жрешь в три горла. Ну, говори, зачем пришел?

Субад был голоден и после обеда планировал отдохнуть на своей половине, разобраться с памятником для Камы и еще эта девчонка, похожая на озябшую пташку… надо наконец разобраться с надгробием, отдать последний долг мохнатой любимице.

– Отдай мне новенькую из больнички, – выдохнул вдруг Нуями, сверкнув маленькими свинячьими глазками.

– Кого? – усмехнулся Субад, но уже твердо знал, что откажет. Правда, Нуями – хороший пес и заслуживает обоснования.

– Я оставил ее себе. Выбери другую. Больше вопросов нет? Можешь идти.

Нуями на мгновение замер, словно обдумывая слова начальника, а потом попятился задом к дверям и внятно, с угодливыми интонациями протянул:

– Тогда разреши взять после тебя, когда надоест.

Субаду кивнул и быстрым шагом покинул кабинет.

Раньше на домашней половине Управы его ждала бы Кама. Теперь – несколько подобострастных слуг и ни одной близкой души. Может, взять нового щенка из петрианских гончих или кротовников? Начать сначала, заново привыкать, снимать ржавые засовы с души.