Русский вид. Медведь

Маша заставила себя дойти до столовой, обсудила с медиком Надеждой Петровной эффективные средства от головной боли и отчаянно заскучала.

Видимо, в связи с приближающимся ненастьем, настроение Маши было мрачным, она просто места не могла себе найти от смутной тревоги, причину которой даже не могла объяснить.

Продолжая оставаться не у дел, Маша попыталась предложить свои услуги на кухне, но ее предложение доброжелательно отклонили. Потом она некоторое время постояла на мостках у озера, но вид камышей, уныло качающихся под порывами ветра, только усилил тоску.

«Держаться! Держаться! Не раскисать!», – как мантру повторяла она, едва сдерживая непрошеные слезы. Тогда Маша вернулась в коттедж, пробовала читать, потом включила на ноутбуке какой-то фильм.

По условиям контракта доступ в Интернет был весьма ограничен, позволяя заходить лишь на малую часть познавательных ресурсов. Переписка была невозможна, доступ к социальным сетям исключен. Скоротав время до обеда, Маша предупредила сотрудников, что не придет на ужин, и ей тут же собрали с собой что-то вроде сухого пайка: сгущенку, печенье и сок.

Вечер Маша решила провести дома за книгами, но уже в пятом часу, не выдержав одиночества в «четырех стенах», отправилась прогуляться в сосновой роще у дома. После полудня неожиданно выглянуло солнце, стало душно, земля парила, кругом распространялся влажный смолистый аромат хвои.

Маша даже не заметила как сошла с зарастающей тропы и уклонилась далеко от территории лагеря. Ей все казалось, что скоро впереди она увидит полюбившееся озеро, однако лес впереди только густел, превращаясь в смешанный.

То и дело на пути попадались матерые осины и молоденькие елочки, травы под ногами поднимались высоко, как в березняке. Пытаясь найти знакомые места, Маша повернула обратно, а пройдя еще метров пятьдесят вдруг поняла, что заблудилась и просто не знает в какой стороне поселок.

Нарастала предгрозовая прохлада. Небо сквозь кружево крон стремительно чернело, и лес вокруг погружался в промозглый сумрак.

Раньше она никогда не уходила далеко от "Северного", места казались дикими и чужими. Опускаться в заросли страусника, доходящего по пояс взрослому человеку, совершенно не хотелось. «А вдруг там еще и змеи водятся!». Едва сдерживая слезы, Маша побрела вдоль оврага, отчаянно ругая себя за рассеянность.