Вероника из Тарлинга

Я прочитал тысячу двести пятьдесят книг в библиотеке отца, и это лишь те, что заключены в переплет из овечьей шкуры, а сколько рукописей… Фью, и не счесть!

– Не слишком ли ты ученый для простого оруженосца? – хихикнула Вероника.

– Я… гм… понимаешь, мой отец знатный и состоятельный человек, но часто мной недоволен. Я его единственный сын и должен идти по заранее проложенному пути. А я не хочу. Отсюда и все разногласия. И к тому же некрепко держусь на ногах, как ты успела заметить.

– Ведь это я толкнула тебя, – утешала Вероника, не скрывая улыбки.

 – Заметно, что ты человек образованный, может, найдешь свое призвание в медицине или другой науке. Моя сестра хотела бы стать врачевательницей, я тайком приношу ей мудреные фолианты из лавки Косого Табара, а летом мы вместе собираем и сушим целебные травы. Но женщине трудно самой вершить свою судьбу, идя наперекор чаяниям родных. А ты о чем мечтаешь, Лежьен?

– О, мне хотелось бы рисовать карты тех земель, где мы успели побывать. Этому я немного учился в столице, но ведь нужно постоянно практиковаться.

А где как не в путешествии набраться опыта и укрепить ноги?

– Верно! Получается твой спутник у тебя в услужении? – шепотом спросила Вероника. – Отец отправил его тебя охранять? Очень разумно с его стороны. Рыцарь грозен и молчалив, как подобает людям его специальности. Можно узнать его имя или это является тайной?

Лежьен несколько смутился, тяжко вздохнув.

– Скорее именно я увязался за ним против воли отца.

Моему другу нужно было навестить Тарлинг, а я не мог упустить возможность побывать за пределами Гальсбурга.

– Так ты проживал в столице? – ахнула Вероника. – Теперь я тоже начну фантазировать о большой поездке. Мне так хочется повидать чужие земли, наряды их жителей, обувь и украшения и книги… новые книги и картины – я же нигде еще не была. Но свой город я очень люблю, у нас пекут самый душистый хлеб и куют самые прочные мечи. Мне пока довольно будет твоего рассказа, если остановитесь у дядюшки Баффо, я вас навещу.

Тем более, что обед вам будет готовиться на нашей кухне. После кончины матушки мы живем как одна семья с одиноким пожилым соседом. Он шьет перчатки, а мы берем заказы на другую одежду и вышивку.

– Так ты швея? Я думал, владелица книжной лавки.

– Ах, если бы… – зарделась Вероника. – Ты угадал, мы с Терезой не раз уже это обсуждали. И кроме книг там продавались бы расшитые мною чехлы для очков и вязаные закладки.