Вероника из Тарлинга

– На свете живет довольно жестоких людей, а не одни лишь щедрые феи в зимнем лесу, – многозначительно ответила Вероника и после краткого молчания добавила:

– Вероятно, он пострадал в плену, но получил свободу и теперь стыдится следов пытки. Не скажу, что это очень уж страшно выглядит, но я сразу отвела взгляд, излишнее внимание могло его рассердить.

– Бедняга! Конечно, герцог доверяет ему, если отправил впереди себя в наш город.

– Это всего лишь предположение, но меня успокоило поведение Рауля – он старый солдат и его не обманешь.

Вероника озабоченно потеребила кончик пушистой косы, расправила на коленях складки простого серого платья.

– Надо попросить Розель, чтобы разбудила меня до рассвета. Я думаю о бабушке. Она знает, что я заночую у тебя, но все равно на душе котята скребутся. Но прости, я все о себе… Ты уже начала готовиться к встрече? Покажешь платье и туфельки? Служанки, должно быть, с ног сбились, подыскивая кружева и ленты, осталось всего пара дней.

Тереза печально вздохнула.

– Я хотела притвориться больной, но тогда подведу отца, ведь наш дом будет первым открыт для посещения герцога. В здешних краях д'Эберви самое громкое имя после де Маликора. Хотя отец говорит, что наши предки были куда как богаче и спесивей нас. Наши общие с тобой предки, Вероника, ведь ты тоже можешь взять имя отца! Умоляю, будь рядом со мной на приеме, пусть нас представят герцогу вместе.

– Сестричка, я с радостью провожу тебя до самых дверей зала, но вряд ли уместно большее.

– Ведь ты так долго ждала его! Вспомни, у тебя важное поручение. Притом, ты старшая дочь барона – это признали все.

Тереза с надеждой коснулась ладони сестры, пока та задумчиво разглядывала широкий светло-зеленый гобелен на стене, изображавший сцену охоты. По мнению Вероники, дикий кабан больше походил на жирного деревенского борова, а королевские всадники на сборище подвыпивших менестрелей.

– Хорошо. Поскольку на приеме в ратуше меня не будет, то единственная возможность увидеть Конту так близко появится лишь в вашем доме. Благодарю небеса! Вот только хватит ли у меня духу передать ему медальон…

– Если уж ты сомневаешься и трепещешь, что обо мне говорить? Я умру, едва он на меня взглянет, – жалобно всхлипнула Тереза.

– Что за глупости! Герцог такой же человек, как и остальные.