Сиреневое счастье

– Как вы официальненько со мной, – отвечал Ставрыгин, и игра начиналась.

Дворяне сидели часами, раскладывая карты, выпивая изысканные вины, обсуждая политику России и, конечно, проигрывая друг другу.

В этот вечер к Семёну Семёновичу пришла Елизавета Искоева, сопровождаемая братом. Лиза, в жизни не игравшая ни во что и только следившая за действиями брата, поставила пару рублей на бубновую даму и выиграла. Она удвоила ставку, загнула угол дамы и снова выиграла. Когда это повторилось в пятый раз, а у карты были загнуты все углы, Ставрыгин полушутя-полусерьёзно воскликнул:

– Лизаветушка, вы нас обанкротите! Особенно Дмитрия Иваныча.

У него сыновнее невезение.

Она покраснела и опустила глаза: ей стало ужасно неловко. Ни в тот вечер, ни после него Лиза больше не играла: так смутили её слова Семёна Семёновича, что она в самом деле решила, будто одной картой может лишить Дмитрия Ивановича всех денег, чего ей совсем не хотелось делать, ведь Дмитрий Иванович казался ей самым приличным человеком в этом доме, не считая, конечно, брата и её саму.

Себе такое приличие и даже благородство она объясняла тем, что Дмитрий Иванович не бранился, а лишь хмурился, когда проигрывал, говорил мало, насмешливо и порой так умно, что Семён Семёнович подшучивал над его речью. А в конце, когда Дмитрий Иванович уже уходил, Ставрыгин сказал:

– Бывай, Васильев.

«Ах, как это необычно!» – подумала Лиза и загорелась мыслью обязательно узнать, почему же Дмитрия Ивановича так назвали.

Когда он услышал эту фамилию, сжал челюсти и вышел, ни с кем не попрощавшись. Лиза сгорала от нетерпения и решила, что обязательно спросит всё у самого Дмитрия Ивановича или, если он не ответит, то у Ставрыгина.

Эта загадка добавляла её возлюбленному шарма, и Лиза не могла не потерять голову. Весь вечер она думала о нём, а ночью, когда все в доме легли, зажгла свечу у кровати и записала все свои мысли.

При этом сердце её быстро и мелко стучало, перо выпадало из влажных рук, а лицо горело то ли от пламени свечи, то ли от внутреннего огня.

Утром Лиза пришла к брату и стала просить его о помощи.

– О чём ты говоришь? Ах, да ты с ума сошла, сестрица! – вот и всё, что он ответил. Лиза умоляла отнести Дмитрию Ивановичу любовное послание, но брат лишь смеялся, и ей ничего не оставалось, кроме как довериться единственному, кто мог помочь.