Патрициана

В этот миг ей казалось, что сама она только что покинула бой. Щёки её раскраснелись, по вискам стекали капли пота.

Луцио первым начал бить в ладоши, и вся арена последовала его примеру – кроме Велены. Патрициана стояла неподвижно. Она смотрела на арену. Брови её были нахмурены.

– Каков же будет третий бой? – спросил Сант, и распорядитель вскинулся.

– Ну… я хотел выпустить на арену виверна. Но полагаю, этого боя крылатый не выдержит.

– Что с того? Шоу должно продолжаться, а вы дали слово. И я сделал ставку.

– Вы ведь ставили только на этот бой.

– Вы неверно поняли меня. Так или иначе, я добавлю ещё девятьсот монет на виверна.

Луцио рассмеялся.

– Сейчас любой поставит на виверна.

– Сомневаюсь. Вы дали слово, Луцио.

Распорядитель поморщился.

– Хорошо.

– Вы с ума сошли, – Лефендорф обернулась к нему, – он на ногах не стоит.

– Забираете выигрыш, прелестная? – Лемера встретилась взглядом с Сантом и скрипнула зубами.

– Если вы так ставите вопрос, я удвою ставку. Но этот бой не должен состояться, это несправедливо.

– Вам ведь не было жалко барса. Что же случилось теперь?

Лефендорф закусила губу.

– Давайте гонг, – потребовал Сант, и гонг ударил.

Крылатый медленно встал, более опираясь на посох, чем на свои ноги. На лице его не было ни удивления, ни страха. Снова им овладело безразличие. Он более не поднимал глаз на зрителей, взгляд его был прикован к ящеру, появившемуся из-за поднятой решетки.

Виверн был чуть больше человеческого роста в длину – молодая и оттого яростная особь.

Он двигался медленно, переваливаясь с лапы на лапу, но метавшийся в приоткрытой пасти раздвоенный язык говорил о том, что виверна перед боем не кормили.

Выигрыш человека в таком бою – в скорости. Если успеть нанести удар первым, не важно куда – по тонким перепонкам крыльев, в незащищённую ямочку между ключиц – есть шанс, что зверь уже не атакует, а значит, появится время, чтобы добить его. Но крылатый стоял не двигаясь. На секунду Лефендорф озарила догадка – он не хотел драться с животными.

Только с энтари. Но такое безразличие к собственной жизни казалось ей странным.

Виверн пошёл в атаку первым. Он изогнул шею и дохнул пламенем. Крылатые с поворотом ушёл в сторону, но пламя прошло по левой руке – Лефендорф заметила, что она висит неподвижно. Значит, он будет воевать одной рукой.

Новый плевок пламени – гладиатор снова ушёл в сторону, но не перекатом, что сэкономило бы время и позволило отойти дальше, а в полный рост.