Патрициана

– Это же бойня, – услышала она женский голос из соседней ложи.

– Это и интересно, – ответил её спутник.

Виверн изогнул шею и попытался цапнуть противника зубами. Зубы вскользь прошли по плечу, но и виверн отвлёкся, так что крылатые успел ударить его посохом по длинной шее. Виверн закричал по-птичьи, но плеча не выпустил. Он рванул на себя, вырывая из руки противника кусок мяса. Птичий крик повторился.

Виверн попробовал крови и теперь его было не остановить. Крылатый попытался перейти в наступление, но, нанеся всего два удара, был вынужден отступить.

Теперь он был стеснён в движениях ещё больше. Виверн переступил с ноги на ногу и, ударив лапой, покатил человека по песку. Прижав его к земле, он взгромоздился сверху, и Лефендорф попрощалась со своим неожиданным фаворитом, а заодно и с парой тысяч монет – но что-то изменилось.

Слева от неё в воздухе промелькнул белоснежный силуэт, взметнулись на ветру пряди чёрных волос. Велена приземлилась на ноги как кошка и раньше, чем виверн успел обернуться, полоснула его клинком по крылу – она-то знал, как драться с подобными тварями.

Виверн завизжал и отскочил в сторону. Зрители ахнули и затаили дыхание. Иногда кто-то из аристократов нарушал правила, чтобы защитить свою ставку, как Сант совсем недавно, но только так, чтобы нарушения никто не заметил.

Велена дождалась, пока виверн повернётся к ней мордой. Когда же это произошло, она молнией бросилась вперёд и всадила меч в жёлтый, широко открытый, глаз. Виверн оглушительно завизжал. Велена выдернула клинок и с размаху отрубила ящеру голову.

В этом не было необходимости – тот уже был мёртв.

Подняв за перепончатое ухо здоровенную голову, она двинулась к императорской ложе. Бросила её на землю перед балконом и низко поклонилась, не отводя взгляда от императора. Лемера видела, что лицо императрицы побагровело от ярости.

– Вы нарушили правила, – сказала она то, что и без того было очевидно, но император тут же опустил руку её на плечо, принуждая замолчать.

– Лишь потому, что хотела преподнести этот дар вашим императорским величествам сама.

Ведь я достойна этого не меньше, чем безродный раб.

Лемера закатила глаза.

– Спасибо, – сказала она негромко, когда подруга вернулась на своё место.

– Не хотела, чтобы твоя ставка пропала, – сказала Велена и мягко улыбнулась.

Улыбка была почти искренней, и всё же обмануть гетеру не могла – Лемера видела, что патрициане одинаково безразличны и желания императора, и желания подруги.