Плач синтетических сирен

Мужчина отстал, мало того – привалился к сломанной стене и склонил голову. Сбегаю к нему узнать, в чём дело. Взгляд Нио помутнел, на лбу выступил пот.

– Что случилось? Тебе плохо?

– Сознание сейчас… отключится, – говорит как истинный конструктор, перекатывает слова во рту с огромным усилием.

Он плотно смыкает веки, а затем быстро моргает и трёт бок, куда врач воткнул шприц. Чёрт, значит, частично транквилизатор попал внутрь. Препарат сильный – санитара вырубил за секунды. Как Миллрэт ещё держится? По спине холодом прокатывается страх.

Если он упадёт в обморок здесь и сейчас – беда! – я его не дотащу.

– Уже близко, потерпи, пожалуйста! Вот только подняться осталось! Там нас никто не увидит, спокойно переждём ночь. Я помогу, – обхватываю его спину, но сдвинуть с места не в силах. Если сам не будет идти – всё пропало.

Нио кивает и отталкивается от стены. Его качает, и меня вместе с ним. Чёртовы врачи! Пусть летят в пропасть со своими экспериментами!

Вцепляюсь в мужчину изо всех сил и волоку вверх.

Он держится за меня, старается не опираться сильно, но уже едва переставляет ноги. Кажется, ещё шаг – оба улетим в кусты и покатимся до самого низа. Перспектива меня не прельщает, поэтому упорно толкаю его вперёд, пока, наконец, не переступаем через подножку разбитого кирпича, белоснежным гребнем окаймляющую круглую площадку.

Вот и ровная поверхность. Под ногами – асфальт, усеянный каменным крошевом.

– Ты молодец! – вздыхаю с облегчением и тащу Нио к стене.

Но он уже не слышит – теряет сознание. Медленно сползает, а я проседаю под его весом. Не удержу, куда мне. Хоть бы головой не стукнулся. Обдираю тыльные стороны ладоней, ударяюсь лопаткой, бедром, да всем на свете. Спина вспоминает удар о стеллаж и заставляет сморщиться.

Опускаю голову Миллрэта на асфальт, выпутываю из-под него застрявшую ногу, перекатываю мужчину на спину и сажусь рядом. Подтягиваю платье, чтобы не сесть голой задницей на кирпич. Голени в царапинах от колючек, на пиджаке – белая пыль.

Она везде – подняли шагами. Стряхиваю её с волос Нио, не могу удержаться – слишком чуждо смотрится на чёрных кудрях. Дую на ободранные кисти и слушаю, как шумит ветер, гонимый Сиренами. Здесь только он и мы. Можно выдохнуть – от погони ушли.

Но вместо спокойствия меня накрывает нервная дрожь. Неизвестно, когда мужчина придёт в себя. А мне что делать? Сидеть и ждать, пока он очнётся? Без кристаллов нет связи – мы отрезаны от родных.