Плач синтетических сирен

До моего дома далеко, доберусь за час, а если бегом, то быстрее.

Но… Закусываю губу. Я ведь не могу бросить Нио! Как оставлю его тут одного? Это будет нечестно, бесчеловечно! Он столько раз выручал меня сегодня, рисковал собой. Без него меня схватили бы. Похоже, сейчас самое безопасное место в городе – рядом с ним.

Значит, вместе надо решать, что делать дальше.

Встаю и отряхиваюсь, кружу по площадке, смотрю на Синдерсити. Отсюда отличный вид ранним вечером – видны макушки зданий, а вдали – стена пепла. Сейчас в темноте мерцают редкие огни города и тускло светятся Сирены.

С тоской смотрю на одну из них.

Как круто может поменяться жизнь. Сутки назад всё было хорошо, а сейчас – непонятно и странно. И как прежде уже не будет. Вспоминаю, как думала об этом угасающим от снотворного сознанием, переживала, что больше не увижу Нио. Вот, пожалуйста, лежит здесь, любуйся, сколько хочешь. Перевожу на него взгляд и вздыхаю.

Внезапная вспышка боли валит меня с ног, обломок кирпича впивается в бедро, но мне не до этого – голова пульсирует, точно металлическая нить пилит мозг.

Перед глазами всё плывёт, фокус пляшет, тру виски, едва сдерживая стон. Клонюсь вниз, касаясь головой асфальта. Нет сил терпеть…

Безумие прекращается так же быстро, как началось. Дышу часто, сердце недовольно колотит в ребра. Стираю пот с лица, преследую отголоски боли, но она схлынула полностью, будто и не было. Запоздало вспоминаю рекомендацию врача не подвергать себя стрессу. Только сам же и подверг. И почему мне транквилизатор не подарил забытье, как Нио? Даже завидую.

Что это было? Что со мной происходит?

Мне страшно, что приступ повторится. Подползаю к Миллрэту. Глупо, знаю, но рядом с ним я смелее. Укладываюсь возле него и прижимаюсь спиной к тёплому боку. Опускаю на руку тяжёлую голову и закрываю глаза. Хочу сжаться до размера пылинки, улететь с завесой пепла, стать дыханием тумана.

Думаю об этом, пока не засыпаю.

* * *

Просыпаюсь оттого, что меня кто-то тормошит за плечо и зовёт по имени.

От тихого голоса накатывает безмятежность. Но стоит увидеть заваленную обломками площадку и белую пыль на рукаве, как сразу всё вспоминаю.

Я лежу на боку. Перекатываюсь на спину и упираюсь в широкую грудь Нио. Он склонился надо мной, лицо бледное, голубые глаза глядят с беспокойством.

– Извини, что разбудил. Наверное, уже пора…

– Правильно сделал, спасибо, – без кристаллов мы не знаем время. Ясно одно: уже день – Сирены щедро льют свет на макушку.